Эксклюзив
02 августа 2012
12756

Василий Лекомцев: О строителях Соловецкого монастыря

Main image002

Общепринятая история возникновения и строительства монастыря достаточно подробно изложена в многочисленных публикациях, посвященных этой теме. Но о доисторическом прошлом имеются весьма скудные сведения, которые приведены на сайте
www.edu.severodvinsk.ru/after_school/obl_www/2008/work/vaigachev/history/2tys.htm.

Число многочисленных остатков древнейших святилищ и погребальных комплексов (около 1500 объектов) вполне сопоставимо с количеством памятников монастырского времени. Знаменитые соловецкие "лабиринты", курганные насыпи, гряды, дольменообразные сооружения хранят загадку верований и представлений об окружающем мире древнейших обитателей Беломорья. Святилищам и погребениям нередко сопутствуют стоянки первобытных людей, причем археологические останки этих поселений свидетельствуют о существовании в древнейшие времена на Белом море своеобразной довольно развитой культуры. Памятники, аналогичные соловецким святилищам, встречаются и в северо-восточной Скандинавии, а также на Кольском полуострове. Но если в Финляндии, Швеции и Норвегии в период христианизации северных народов эти сооружения уничтожались, то в западном Беломорье и на Соловецких островах они были сохранены. Здесь как бы осуществлялся своеобразный диалог языческой и христианской культур. Так, выкладки из камней христианских символов часто встречаются среди древних святилищ, а остатки обетных и поклонных крестов нередко располагаются вблизи неолитических памятников. Имеются на островах и следы пребывания людей в более позднее время. Со второй половины IX в. Белое море неоднократно посещают норманы. Герои скандинавских саг (Эйрик Кровавая Секира, Харальд Серый Плащ, Торер Собака и другие) совершают походы в легендарную Биармию и на Вину (Северную Двину). В этих сагах упоминаются и святилища древних обитателей Беломорского Севера. Примерно с этого же времени (IX-XI вв.) начинают совершать походы на Север и новгородцы... Археологические исследования не позволяют говорить о существовании на Соловецких островах долговременных поселений вплоть до XV столетия. В "Житии" первых соловецких иноков, являющемся основным источником начальной истории монастыря, говорится, что хотя остров Соловецкий "добр и благодарен к сожитию человеческому", неоднократные попытки поселиться там были безуспешны.

Несмотря на обилие неолитических артефактов пребывания человека на островах до сих пор неизвестно, в каких сооружениях могло существовать здесь население в зимнее время в довольно суровых климатических условиях. В те далекие времена средняя температура была градусов на десять ниже нынешней, и на островах отсутствовал строительный материал в виде деревьев. А население в это время строило сооружения из подручного материала, из больших валунов и в зимнее время обогревалась с использованием энергии земных недр этими камнями, как и во всей Северной Европе. По всему острову разбросаны подобные сооружения, которым в более поздние времена даже монахи не могли найти применения, а использовали их в качестве погребов, бань, амбаров, так как в отсутствии сейсмической активности в таких сооружениях жить невозможно. Остатки таких сооружений еще разбросаны по островам. А историки продолжают гадать, для чего монахам надо было строить такие сооружения, то ли это птичник, то ли скотный двор.

Кое-каким сооружениям удалось найти применение


При строительстве этого сооружения для перемещения этих валунов необходимо было использовать усилия 100-200 человек, которых в Саватеево, Исаково, на Секирной горе отродясь не живало. При строительстве крепости монастыря такое количество населения при большом желании отыскать было можно, но во всех остальных населенных пунктах их не было. И не у кого не возникает вопросов, а кто же мог построить эти сооружения. Только монахи после великого поста. У простых смертных на это сил не хватало на всей территории Карелии и Кольского полуострова. Хотя камней было очень много.

Такие сооружения используются только в виде хозяйственных построек непонятного назначения, но полной уверенности, что это построили монахи нет.

Остатки некоторых сооружений использовались в качестве фундаментов зданий, и снова возникает вопрос, если валунами выложено 3 ряда, то почему не пять. Камни кончились или сил не хватило.
После снижения сейсмической активности население было вынуждено покинуть эти земли, и длительное время на островах никто не жил. Потом климат потеплел, и на островах выросли деревья, которые и позволили населению вернуться на острова.

Опись монастыря 1549 года сообщает нам, что монастырь имеет 3 деревянные церкви и расположен примерно в километре от места расположения нынешнего. И еще он имеет скотный двор, 3 соляные варницы, рыболовные тони и 12 единиц плав средств. Основным источником доходов монастыря являлась соль и рыба, которые монахи меняли на хлеб. Приведенные данные позволяют сделать вывод, что это был обычный монастырь как и в Печенге и Николо-Карельский в устье Двины, в составе 30-50 иноков. И монахи даже не помышляли использовать камень в своих строительных сооружениях, а в течение 150 лет вполне обходились деревянными строениями. Ввиду отдаленности от границ и малочисленности населения островов монастырю был не нужен даже забор, так простая ограда от скота. И вот когда в очередной раз церкви монастыря "погоре" бывший столичный житель игумен Филипп Колычев решает завести себе каменное строительство. Несмотря на обилие строительного материала в виде громадного количества валунов, разбросанных по островам, он строит кирпичный завод и привозит специалистов из Новгорода. В сооружениях из обычного камня жить невозможно, а в кирпичных сооружениях при нормальном отоплении жить вполне можно. И на острове появляется первое каменное сооружение Успенская церковь с трапезной, которую построили за пять лет (1552-1557).

Глядя на это изображение одного из фасадов этой церкви, возникает несколько вопросов. На острове кончились запасы камня или у монахов закончились последние силы, чтобы построить весь цокольный этаж из природного камня. Да нет, просто сооружение вписано в уже готовую конструкцию, так как на ту пору в монастыре недоставало численности состава для того чтобы сдвинуть эти камни с места. В левом нижнем углу есть несколько камней, которые могли осилить монахи, продолжив строительство этого сооружения, но на фоне больших валунов они выглядят весьма миниатюрно. Если бы строительство было продолжено, то этот участок стены явно демонстрировал бы возможности монастырских строителей. Поэтому весь оставшийся цокольный этаж стал кирпичным. Вес нижних камней достигает 10 т, т.е. для того чтобы только сдвинуть их с места необходимы усилия 200 человек, да и то если бы они сумели как-то закрепить к таким камням канаты. Если они были. Канатное производство в монастыре организовал только в 19 веке игумен Геннадий. Лен, конопля и липа на острове не произрастает. Пеньку в полном объеме скупали англичане. А те крохи, которые удавалось купить монастырю, едва хватало оснастить такелажем суда да на изготовление сетей для ловли рыбы. Камни никто не таскал, а просто сооружение пристроили к готовой конструкции. По срокам строительства этой церкви можно оценить примерную производительность кирпичного завода, где-то 20-30 кубометров кирпича в год. Возникает еще один вопрос. А где в это время жили монахи и строители церкви. В отсутствии крепостной стены жить на перемычке между морским заливом и Святым озером в зимнее время невозможно. Основание стены уже было. И по данным описей монастыря в начале 17 века монахи жили в 59 деревянных отапливаемых келиях, размещенных по периметру крепости по 4 человека в келии, причем многие келии пустовали, т.е. максимальная численность монахов монастыря не превышала 240 человек. Чем же они занимались. Примерно 50 человек постоянно плавало на 15 баркасах в Холмогоры с грузом соли и рыбы туда, и с хлебом и известью обратно. И в 1561 году "все потоне" с грузом извести. От 40 до 100 человек непрерывно варили соль на 20-50 соляных варницах. Человек 10-20 ловили рыбу, и столько же пасло скот и заготавливало сено. Человек 5 мололо хлеб на 3-х водяных мельницах. Человек 10 заготавливали дрова, строевой лес, пилили доски на водяной лесопилке, и сами строили баркасы. Еще они работали в кузницах, делали свое железо, пекли хлеб и варили обеды на всю братию. Некоторые монахи рисовали иконы и расписывали церкви и не только в монастыре, но и церквях окружающих населенных пунктов. Кроме того они строили в это время дороги и каналы между озерами, и в этом им помогало 200 -300 трудников - годовиков, а также человек 100 крестьян поморов за которыми надо было присматривать и руководить ими. И в это же время якобы строилась дамба на остров Муксалма. И гавань на Заяцком острове. Собственно на строительство и производство кирпича монастырь мог выделить не более 20-30 человек. И этого количества хватило, чтобы за 8 лет построить еще одну церковь Спаса Преображения (1558-1566). Основным лимитирующим фактором скорости строительства этой церкви была производительность кирпичного завода. И никто не пытался использовать в качестве строительного материала природный камень. Просто у монастыря не хватало сил на это. И камень использовался только для строительства фундаментов зданий. Дальше темпы строительства снизились. Монастырь попал в опалу, и часть имущества было конфисковано, а 20 или 30 монахов погибло за веру от рук опричников. Поэтому следующую церковь построили только 1577 году, т.е. раньше крепость строить было некому, да и не зачем.
В 1571 году появились в открытом море "в голомяни" против Соловецких островов немецкие[55] военные корабли, оказавшиеся соединенным флотом Швеции, Гамбурга и Голландии.[56] Они хотели ограбить обитель, которая была уже известна врагам своими богатствами. Хотя шведы не причинили тогда Соловкам никакого ущерба (произвели только рекогносцировку), но переполох среди братии был велик: монастырь был совершенно беззащитным и не мог оказать сопротивления нападающим. Он не имел ни стен, ни оружия, ни боеприпасов. И когда до Соловков дошел слух, что скандинавы хотят снова идти войной на монастырь, игумен Варлаам поспешил донести правительству, что "мирной обители" угрожают "свитцкие (свейские - шведские. - Г. Ф.) немцы и амбурцы (жители Гамбурга. - Г. Ф.)" и обратился к Ивану IV с просьбой о покровительстве и защите. Царь оценил стратегическое значение Соловков. В 1578 году Москва направила на острова воеводу Михаила Озерова, а с ним четырех пушкарей, десять стрельцов и огнестрельное оружие - 100 ручниц (ружей), 5 затинных пищалей, да с Вологды прибыло четыре пушкаря, 4 пищали, а к ним 400 ядер и "зелья" 115 пудов.[57]
В 1578 году построен был вокруг Соловецкого монастыря деревянный острог (стена) с башнями. М. Озеров расставил на нем 9 пушек и пищали, нанял для защиты кремля 95 стрельцов,[60] вооружил их ручницами и распределил по местам. Стрельцы содержались на "отчете монастыря" и поступили под начальство игумена. С этого времени Соловецкий монастырь приобретает значение пограничной военной крепости. Так положено было начало превращению "святой обители" в вооруженного стража русских интересов на далекой окраине. Соловецкий монастырь становится важнейшим стратегическим пунктом на Севере. Настоятель соловецкий сосредоточивает в своих руках всю полноту власти. Он становится не только высшим духовным лицом на острове и главой гражданской власти, но и комендантом крепости, а также командующим армейским отрядом.

Из книги Г.Г.Фруменкова "Соловецкий монастырь и оборона Беломорья в XVI-XIX вв"
Десять стрельцов, прибывшие с Озеровым, явились лишь своего рода "закваской": воеводе было предложено срочно набрать из монастырских волостей на поморском берегу 90 стрельцов и 5 "затинщиков". И позднее, на протяжении многих десятилетий, соловецкое "войско", которому была поручена вся оборона Поморья, комплектовалось из монастырских крестьян, чаще всего разорившихся бедняков, которые, не вы-неся тягот монастырской эксплуатации, "скитались меж двор", "покиня пашенные жеребья и государево тягло" (как писал о них в 1647 году соловецкий игумен Илья).
Нанимаясь на стрелецкую службу, они давали письменную "поручную (с подписью и поручительством других лиц. - Г. Б.) запись", в которой говорилось: "служба ему ратная всякая служити, на караулех ближних и отъезжих стояти и в осадное время в Соловецком монастыре и в Сумском остроге рвы копати, тарасы (вид укреплений) рубити, и туры (земляные корзины) плести, и чеснок (т.е. частокол) ставити, и всякие градские крепости делати, и запасы из-за города всякие в город (т.е. крепость) носить и на немецкий рубеж для вестей ходить, и с вестьми к государям к Москве и по городам к государевым воеводам ездить и ходить . . . "
Монастырские стрельцы снабжались оружием, денежным (по 3 рубля в год) и хлебным (9 четвертей - около 650 килограммов ржи, овса и ячменя) жалованьем от монастыря. Половина этих стрельцов размещалась в самом монастыре, другая половина - в укрепленных Сумском и Кемском острогах. Таким образом, в последние десятилетия XVI века Соловецкий монастырь получил собственную военную силу - функция обороны Поморья была возложена на него в полном объеме.
Из книги Г.Богуславского. " Острова Соловецкие".
Слишком быстро М. Озеров со товарищи возвел деревянный острог в монастыре, якобы за одно лето по словам летописца. Чтобы построить такую деревянную крепость с длиной стен 1 км, да еще и с деревянными башнями вся монастырская братия бросив все свои дела вместе с трудниками должна была два года рубить лес. Не строил острога Озеров в монастыре, а строил он в это время остроги в Суме и Кеми вместе с монастырскими строителями. Не нужна была крепость монастырю в это время. Она была нужна Соловецкому летописцу. Как же пушки и пищали завезли, а крепость даже на бумаге еще не построена. И чтобы убедить всех, что и каменных стен еще не было, летописец быстренько построил ее одной фразой без подробностей.
И летом 1579 года финский отряд напал на Кемскую волость и основательно опустошил ее. Михаил Озеров со своими стрельцами выступил против неприятеля, но в бою, разыгравшемся на территории Маслозерской волости, "войско" его было разбито, а сам воевода погиб. Тогда в Соловки был прислан новый воевода Андрей Загряжский, который набрал новую сотню стрельцов - 50 из монастырских вотчин и. 50 из "казенных волостей"- и начал учить их "исправной стрельбе". Этому отряду было поручено в летнее время охранять монастырь, а на зиму съезжать на материк "для обереганья" поморских владений.
В 1580 году три тысячи "каянских немцев" (финнов) вновь. вторглись в Кемскую волость. Трое суток шел бой с отрядом стрельцов и окончился отходом неприятеля.
В декабре 1580 года воевода Киприян Оничков в наспех выстроенном на финляндской границе в Кемской волости Ринозерском остроге с малой дружиной стрельцов, пушкарей, охочих казаков и "тутошних людей" выдержал осаду трехтысячного отряда "свейских людей", продолжавшуюся без перерыва трое суток. На приступе враг был отбит, деморализован и с великим уроном прогнан от острога, а во время вылазок "сидельцев" окончательно разгромлен: убиты были два вражеских военачальника и множество рядовых воинов, захвачены пленные, трофеи. К. Оничков был дважды ранен. Первая "знатная победа" на Севере была отмечена правительством. Воевода Оничков заслужил от Ивана Грозного похвальную грамоту.[61]
К сожалению, история не сберегла документов, и даже народная память не сохранила легенд, которые раскрывали бы историю строительства здешних стен. Мы знаем лишь, что они сооружались на монастырские средства и что главную рабочую силу составляли принадлежавшие монастырю поморские крестьяне. Стены строились "по начертанию" монаха Трифона, выходца из поморского селения Нёнокса (он "все то огромное строение располагал и зодчим при оном был"), а из Москвы "к поспешному построению крепости" были специально присланы (уже в 1590 году) воевода Иван Михайлович Яхонтов "с другими начальными людьми".
М. В. Ломоносов в 1-й песне поэмы "Петр Великий" приводит разговор между Петром и архимандритом монастыря. Царь спрашивает: "Кто сими вас горами (так он называет стены - отличный образ. - Г. Б.) толь крепко оградил, пристав я их руками?" На это архимандрит отвечает, что это сделал Иван IV (мы знаем, что это ошибка: стены начали сооружаться вскоре после его смерти) и добавляет, что царь "пять сот изменников, пойманных татар, им в казнь, обители прислал до смерти в дар; работою их рук сии воздвиглись стены . . . " Откуда взял Ломоносов эту легенду - неизвестно. Но никакой исторической почвы она под собой не имеет. Монастырские крестьяне - поморы - вот чьими руками воздвигнут Соловецкий Кремль!
Вот и Ломоносов уроженец Холмогор не верил, что монастырь своими силами был способен построить крепостные стены из валунов. Ни одного документа и ни одной даты поэтапного ввода в эксплуатацию сооружений, а это значит, что стены и башни уже были. И своевольный монах Трифон без утвержденного проекта и плана на свой страх и риск, по своему усмотрению в одночасье построил самую мощную крепость из всех пограничных крепостей, таких как Изборск, Копорье, Ям, Корела, Орешек, которые строились столетиями и постоянно переделывались и укреплялись.
В 1582-1583 гг. монастырь за счет своего бюджета построил деревянный острог в поморском селе Суме и обнес его земляным валом. Писцовые книги дают описание возведенной крепости: "В Выгозерском же погосте Соловецкого монастыря в волости в Суме на погосте поставлен острог косой через замет в борозды. А в остроге стоит шесть башен рубленых, под четырьмя башнями подклеты теплые, а под пятою башней поварня. А в остроге храм Николы чудотворца, да двор монастырский, а на дворе пять житниц, да за воротами две житницы, да у башенных ворот изба с клетью и с сеньми, а живут в ней острожные сторожа. Да в том же остроге поставлено для осадного времени крестьянских теплых шесть подклетов, а на верху клетки да девятнадцать житниц. А ставил острог игумен своими одними крестьянами для осадного времени немецких людей приходу".[63] В летописи Соловецкого монастыря строительство Сумского городка ошибочно поставлено под 1584 годом.[64] Четырехугольный острог стоял над рекою Сумою, рублен был в две стены, между которыми насыпали камни. Башни имели высоту от 4 до 5 сажень.[65] Вскоре из Новохолмогорского городка, как до 1613 года назывался Архангельск, по царскому распоряжению сюда доставили пушки, ядра, ручницы, свинец, порох. Береговая крепость не раз сдерживала неприятелей и служила убежищем для поморских жителей, которые в дни вражеских нашествий отсиживались "в теплых подклетах" острога.
Небольшой деревянный острог в Суме всем миром строили два года!
На Мурмане, куда монастырь проник в XVI веке, укрепленным пунктом стала Кола. Одновременно с крепостью в Суме был построен первый острог или бруствер,[66] а в нем посажен московский воевода с обязанностью защищать границу и охранять порядок на всем Кольском полуострове. Позднее срубили деревянный острог в Кеми, ближайшем к монастырю пункте, от которого до Соловков 60 верст.
Кемский острог был возведен на Лепе острове, омываемом рукавами реки Кеми недалеко от впадения ее в море. Он контролировал окончание важных водных путей, шедших от шведского рубежа к Белому морю.
Время сооружения Кемского острога можно определить довольно точно. Сразу после пожалования Кемской волости (1591) монастырю предложили подыскать место для постройки крепости. Он это сделал, облюбовал мыс на реке Кеми, заготовил лес, снял план острова, составил чертеж будущего городка. Образцом для новой крепости должен был служить Сумский острог. Всю документацию отправили в столицу. Каково же было удивление монастырских властей, когда царской грамотой от 24 июля 1593 года приказывалось приостановить строительство крепости впредь до особого указа.[67] Такое неожиданное для монастыря распоряжение вызвано было желанием правительства не раздражать Швецию, с которой начинались переговоры о мире.
До нас не дошел указ о возобновлении строительства крепости на Лепе острове, но известно, что после окончания русско-шведской войны 1590-1593 гг. запасенный строительный материал был пущен в дело. Одним из условий полученного монастырем после "немецкого разорения" льготного пятилетия (с 1593 по 1598 г.), о котором будет сказано далее, было окончание строительства острога на Лепе острове.[68] Нужно полагать, что к концу льготного срока он был готов. Из этого следует, что Кемский городок был построен в период между 1593 и 1598 гг.
Лес для небольшого острога в Кеми рубили три года! А план строительства утверждался высочайшим указом! Приведенные данные говорят нам, что поморские крестьяне не могли строить монастырские стены, и в течение всего срока строительства крепости монастыря строили более полезные крепости по западному побережью Белого моря и им наверняка помогали строители монастыря.
Пока якобы сооружалась крепость, неприятель не дремал. В 1590 году его отряды разорили в Кольской округе волости Ковду, Умбу, Кереть, вторглись в пределы Кемской волости и отсюда ушли вверх по р. Кеми. Тогда "к охранению Соловецкого монастыря" по царскому указу спешно посылаются из Каргополя воеводы Иван Яхонтов и Григорий Викентьев с 500 стрельцов; одновременно сюда же прибывают из Москвы воеводы Севастьян Кобельский и стрелецкий сотник Семен Коренев с сотней московских стрельцов. В том же году в Соловках находились воевода Смирной-Шокуров с отдельным отрядом, воевода Степан Колтовский и даже черкасский (украинский) атаман Василий Халетский с 40 малороссийскими казаками; всего на острове собралось около 1300 ратников - внушительная военная сила. Войско это, простояв август на острове, ушло зимовать на поморский берег в районе Шуи Корельской, а в следующем году совершило успешный поход на запад, в финские земли, по возвращении из которого в течение целого года находилось в Сумском остроге и других вотчинах Соловецкого монастыря.

Правительство было всерьез обеспокоено военной обста?новкой в Поморье. В 1590-1593 гг. в монастырь и в Сумской острог дополнительно присылается большое количество ору?жия. Москва торопит с окончанием постройки крепости. 15 апре?ля 1591 года специальной царской грамотой монастырь был освобожден от уплаты части пошлин с продажи соли, "а им бы теми деньгами, продав соль... в монастыре город каменной доделати и Сумской острог починить и укрепить, и новой острог в их волостке в Кеми зделать, и дворы поставить, и ратных людей в острог прибрати . . . "
Едва русские воеводы со стрельцами покинули поморские края, как в сентябре 1592 года большой финский отряд под командой шведских "королевских воевод Мавруса Лавр им а и Гавнуса Иверстина" вторгся в пределы монастырских владений и, разоряя по пути соляные варницы, мельницы и рыбные тони, захватывая скот и беря в плен жителей, двинулся к Сумскому острогу и осадил его. Однако засевшие в деревянной крепости монастырские стрельцы и собравшиеся под защиту острожных стен крестьяне окрестных селений отважно, защищались, устраи?вали неоднократные вылазки и вынудили неприятеля снять осаду и уйти восвояси. После этого в 1593 году в Соловки был вновь прислан военный отряд (2 сотни московских стрельцов и 90 малороссийских казаков) во главе с воеводами А. Р. Волкон?ским и Г. К. Волконским, уже не раз бывавшим здесь стрелец?ким сотником Семеном Юреневым и тремя стрелецкими голо?вами. "Прибрав" на месте еще 100 ратников, они совершили успешный набег на неприятельскую территорию.
А в следующем году (1594) сооружение Соловецкого Кремля было окончено. 11 лет ушло на это строительство. В том же году "для обозрения крепости и для собрания к оной в помощь людей из монастырских волостей" на Соловки вновь прибыл царский воевода Иван Яхонтов. Соловецкий Кремль вступил в строй действующих русских крепостей - самая могучая и на?дежная крепость на всем русском Севере.

А эти данные говорят о том, что население Поморья активно участвовало в войне и построенные остроги весьма им были полезны. А немногочисленное население за эти годы обеспечило еще и 3 или 4 рекрутских набора, и многие местные стрельцы сложили свои головы в боях за Русский Север. По данным писцовых книг в 17 веке к монастырю было приписано примерно 3.5 тыс. крестьян, проживающих по побережью Белого моря, это примерно соответствует численности населения крепости Орешек того времени. И не смотря на то, что в строительстве крепости на Неве участвовали еще и жители Водской пятины, и новгородцы, их более важная крепость выглядела не столь внушительно, и строилась гораздо дольше Соловецкой.
Кроме Сумской и Кемской крепостей - основных опорных точек монастыря на карельском берегу Белого моря, - укреплены были Керецкое и Сороцкое сёла, о чем в нашей литературе нет упоминаний. Архивные материалы свидетельствуют, что в Керети монастырь обнес свои помещения забором из тына, а в Сороке огородил двор "спереди стоячим тыном, а позади в забор".[69] Керетские и Сороцкие сооружения уступали по своей мощности Сумскому и Кемскому детинцам, но это были самые настоящие средневековые укрепления.
В своих собственных стенах, а также в береговых владениях - Сумском остроге и в Кемском городке - монастырь содержал гарнизоны стрельцов, пушкарей, затинщиков, поставлял им из своей оружейной казны наряд, зелье, свинец и всякое воинское снаряжение.
На побережье, по реке Кеми и в других местах были сделаны заставы и сторожевые посты. Монастырские укрепления, в которых разместились монастырские ратные люди, прикрыли Поморье со стороны Скандинавии.

Так как же была построена Соловецкая крепость. Очень просто. По уже существующим стенам из валунов была надстроена кирпичная стенка, над которой построили деревянную крышу. Для этого у монастыря хватило и своих сил. Для производства таких работ достаточно было 2-3 опытных каменщика, да с 10 подсобных рабочих. А сроки строительства определялись производительностью кирпичного производства, которое за 10-12 лет обеспечило 2000 кубометра кирпича, необходимых для такого строительства. Не таскали монахи валунов! Вся Европа отказалась от способности населения своего исторического прошлого перемещения многотонных мегалитов. Последний оплот этой веры - это башни и стены соловецкой крепости. И каналов между озерами монастырь не строил, и дамбы и гавани, а просто приписал себе в заслуги. Бумага все терпит. А потом поди докажи. На месте исследователей ищущих артефакты существования древней Гипербореи я бы обратил более пристальное внимание на Соловецкий архипелаг, и еще более пристальное внимание на Новодвинскую крепость. Очень впечатляюще выглядят ее сооружения, используемые методы строительства и технологии обработки камня, которые можно сравнить с лучшими образцами Египетской и Греческих цивилизаций. Ее оставшиеся сооружения вполне подходят для возможной бывшей столицы Гипербореи. Объем выполненных работ и сроки ее строительства не соответствуют возможностям населения, проживающего в то время во всех городах, расположенных по течению Северной Двины и на побережье Белого моря. И это в условиях Северной войны, и организованного строительства новой столицы, когда по указу Петра было запрещено строительство каменных зданий по всей Руси, а все опытные мастера были направлены в Петербург и строили крепости и дворцы в окрестностях Петербурга. А Новодвинская крепость была построена в еще более сжатые сроки, чем крепость Соловецкого монастыря и с гораздо более высоким качеством.

(см. материалы сайта www.jupiters.narod.ru/human10.htm)

Viperson

Фотографии

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован