Эксклюзив
Лекомцев Василий Алексеевич
21 апреля 2015
2997

Василий Лекомцев: Нефтяная агония Америки или мировой нефте - долларовый лохотрон.

 В своих предыдущих публикациях я обратил внимание на давно всем известные факты неуклонного исчерпания запасов углеводородов на нашей планете.

 О пиках добычи нефти или начало заката нефтяной цивилизации

Проблема исчерпания нефтяных запасов планеты или откуда на Земле появилась нефть

Продолжая дальнейшие исследования проблем добычи нефти в США обнаружил  в Интернете следующие полезные цифры. Ежедневно в мире добывается примерно 93 млн. барр. в день. Из них примерно 30 млн. барр.  в странах ОПЕК, причем примерно 10 млн. барр. добывается только в Саудовской Аравии. Россия добывает также примерно  10 млн., причем 5 млн. барр. продает в основном в Европу. Европа покупает нефть  в размере примерно 10 -15 млн. барр.  Китай также покупает около 10 млн. барр. в день. Япония покупает около 5 млн. барр. в сутки. США утверждает, что поддерживает свою добычу на уровне 9 млн. барр. в сутки, причем оговариваясь, что примерно 3 млн. барр. это газовый конденсат.  И еще США покупает нефть в размере примерно тех же 10 млн. баррелей в сутки. И экспортирует эту нефть в основном из Мексики, Канады, Анголы, Нигерии и Эквадора. Нефть с Ближнего Востока в США практически не экспортируется. Это не выгодно из-за высокой стоимости ее перевозки. Итак, из 93 млн. барр. примерно 45-50 млн. баррелей в сутки это товарная нефть, которая должна иметь долларовое покрытие, если считать, что вся мировая торговля нефти осуществляется за доллары.  При стоимости барреля нефти на уровне 100$  финансовые структуры должны эмитировать примерно 5 млрд. долл. в сутки для обеспечения денежного покрытия этих торговых операций или примерно 1.5-2 трл. долл. в год с учетом еще и стоимости перевозок. Причем в момент заключения долгосрочных фьючерных поставок этой нефти еще нет, т.е. она еще в этот период называется «бумажной нефтью». После реализации нефтепродуктов годовой доход всех нефтяных компаний должен составить примерно 4-5 трл. долл. Из них примерно 1-1.5  трл. долл. осядут на счетах стран ОПЕК и примерно 0.5 трл. долл. получит Россия, если нефть будет стоить 100$ за баррель. А вот если при покупке стоимость уменьшить в два раза, то страны, добывающие товарную нефть, уменьшат свой доход в 2 раза. А производители увеличат свой доход от реализации нефтепродуктов, если стоимость нефтепродуктов останется на том же уровне. Что и реально происходит на начало 2015 года. Покупатели нефти стремятся скупить товарную нефть впрок по минимально возможной стоимости. И вот когда все контракты будут заключены, все избыточные запасы будут куплены, настанет время повышения стоимости нефти. И процесс увеличения этой стоимости уже пошел. И я полагаю, что где-то к середине 2015 года достигнет уровня 150$ за баррель. Просто для организации кризисов есть время покупать нефть, а потом есть время ее продавать. Поэтому покупки делаются быстро. А продается нефть в розницу, и на это уходит 3-4 года.  И вот тут-то и зарыта собака нефтедолларового лохотрона. Ввиду необходимости больших объемов средств для покупки «бумажной» нефти покупатели вынуждены обращаться в банки, и получать быстрые деньги под проценты. Но срок реализации этой нефти достаточно длинный, и процесс реализации закупленной нефти растягивается на 3-4 года, проценты растут, а доходы падают. Основной навар от продажи нефти получают банковские структуры. И если на этот процесс еще наложить двойное снижение цен при покупке нефти, и двойное увеличение цен при продаже, то доходы и нефтяных компаний и банковских структур увеличиваются в 4 раза. А все денежные средства нефтяных компаний хранятся в тех же банках, не простых, а именно обеспечивающих процессы покупки и продажи нефти. Таких как Golden Sax. Но пока нефть продается денежные средства для покупки необходимо эмитировать. Что и делается, а потом эти необеспеченные денежные потоки надо куда-то девать. А для этого существует механизм инфляции. И механизм раздачи необеспеченной денежной массы населению, для продажи всей этой скупленной и накопленной нефти. А это объемы в размерах 3-4 годовых покупок, а это значит, что ФРС должна иметь объем накопленной денежной массы на уровне 15-20 трл. долларов. Что мы и наблюдаем. И наблюдаем, как эта масса ежегодно возрастает на 3-5 трл. долл. в год. Нефтепродукты исчезают, а доллары остаются, но пока есть нефть, доллары имеют реальное материальное покрытие. И миф экономистов о материальной необеспеченности мировой валюты, пока еще остается мифом. А вот что произойдет, когда запасы нефти начнут исчезать.  Мировые финансовые структуры будут вынуждены искать новый эквивалент для покрытия всей своей бумажной массы. Но пока запасы нефти не исчерпаны доллар жил, доллар жив, доллар будет жить. И полное количество долларов будет определяться объемами продаж нефти и другими энергоносителями, в том числе и произведенными киловатт – часами электроэнергии.          

Забудьте ОПЕК и сланцы. Стоимостью нефти управляют СМИ.

   Мы живем в эпоху пропаганды, когда многие люди позволяют себе утверждать или высказывать точку зрения, которая не основывается на фактах, а зависит от восприятия. Поэтому цены на некоторые активы могут меняться в зависимости от сообщений в средствах массовой информации.

Это продолжает уже в течение многих лет, "говорящие головы" могут быть очень популярны у аудитории, но они также могут действовать с точки зрения необходимости склонить других к покупке или продаже отдельных активов.

Да, действительно, падение цен на нефть в последние месяцы было связано с переизбытком на рынке, и это было связано с ростом добычи нефти в США.

Кроме того, большинство нефтяников, как и различные члены ОПЕК, согласны с тем, что падение также было вызвано истерией в СМИ, которые создали негативный фон для дальнейшего обрушения котировок.

Oil Price пишет, что многие американские СМИ, так или иначе, поддерживаются федеральным правительством, поэтому нужная точка зрения транслируется при любой возможности.

Мы все знаем, что одной из основных задач количественного смягчения была поддержка фондового рынка, то есть создание эффекта богатства.

Кроме того, важным было поддержать потребительские расходы, на которые приходится 70% американской экономики. И все последние месяцы газеты, журналы и телевидение США писали о том, что нефтяное перенасыщение приведет к повышению потребительских расходов.

Так, например, Bloomberg почти ежедневно использовало термин "перенасыщение" в своих заголовках. Правда, потребительские расходы так и не выросли, несмотря на призывы тратить все больше и больше.

В последние месяцы экономика США фактически замедляется, а не ускоряется. Спрос на бензин, конечно, вырос, но всего на 5% с декабря, и этого в США почти никто не заметил. Чиновники ФРС продолжают говорить, что падение цен на нефть положительно для экономики, а СМИ по-прежнему их поддерживают.

Таким образом, средства массовой информации, с помощью некоторых аналитиков с Уолл-стрит и брокеров, создали атмосферу, которая позволяла игнорировать любые фундаментальные факторы по нефти.

Один из последних скандалов был связан с падением числа буровых установок на 50% и снижением капитальных расходов американских компаний на 30%.

Сначала СМИ писали о том, что сокращаются только установки с вертикальным бурением, хотя потом оказалось, что большинство сокращений связано именно с горизонтальным бурением. Затем можно было прочитать, что показатель снижается в наименее продуктивных районах, а добыча не будет снижаться из-за роста эффективности установок в более продуктивных районах. Тем не менее и это оказалось неправдой.

На прошлой неделе стало известно о падении объема перевозок нефти по железной дороге сразу на 25%, и это при том, что Баккен в основном использует именно этот метод транспортировки.

Самое интересное, что эксперты и журналисты основывают свое мнение на прогнозах EIA, которые в свою очередь базируются на данных компаний, приходящих с трехмесячной задержкой.

Если всегда число буровых установок было опережающим индикатором, то почему оно не может быть им сейчас?

С января этого года концепция СМИ неоднократно менялась. Сначала мы слышали о том, что "количество буровых установок не имеет значения", затем о "сокращении числа неправильных установок", о "сокращении числа установок в неважных добывающих регионах", а теперь все пишут о том, что "буровые установки не имеют значения на фоне заполнения хранилища в Кушинге".

В нефтяной истерии, созданной СМИ, вообще не упоминаются факторы, позитивные для рынка нефти.

Число буровых установок всегда было ведущим показателем для поставок нефти, в некоторых случаях оно, конечно, играло меньшую роль. В 2008-2009 гг. этот фактор вообще стал основным для компенсации потерь буровиков и получения преимуществ от восстановления цен.

Реальность такова, что вне зависимости от желаний отдельных средств массовой информации и чиновников добыча при текущих условиях стабилизируется во II-III кварталах, а потом может начать снижаться.

Проблема необеспеченного доллара.

Нет выхода из ситуации, в которой оказались западные центральные банки, напечатавшие триллионы долларов  бумажных денег в течение последних нескольких лет.

В эти дни множество финансовых компаний и инвестиционных консультантов говорят клиентам и потенциальным клиентам, что из-за непредсказуемого характера США и глобальной задолженности, они должны инвестировать свои ресурсы в физическое золото, как средство диверсификации портфеля.

Но, по крайней мере, один миллиардер предупреждает, что, когда дойдет до дела, есть все основания полагать, что правительства мира (в том числе правительство США) повторят то, что президент Рузвельт сделал в 1930 году ( конфискация золота), пишет naturalnews.com.

В недавнем интервью Future Money Trends, Карло Сивели (Civelli), миллиардер и эксперт по инвестициям из Швейцарии, сказал, что, скорее всего нет выхода из ситуации, в которой оказались западные центральные банки, напечатавшие триллионы долларов  бумажных денег в течение последних нескольких лет. Их надежды найти таким образом свой «выход» из Великой рецессии несбыточны (только США, на момент написания статьи, имеют более, чем $ 18,1 трлн. долга - и это не считая почти 100 триллионов долларов  необеспеченных обязательств и прав заимствования).

( Справка SHTFPlan.com:  «За долгую карьеру в несколько десятилетий  Сивелли руководил или профинансировал более 20 компаний, многие из которых в настоящее время имеют рыночную капитализацию в миллиарды долларов, так что он обладает большим опытом и знанием дела и пережил  два инвестиционных бума, а также и периоды банкротств).

В своем интервью, Сивелли предупреждает, что конец игры не будет приятным, и что отчаянные правительства будут хвататься за любую финансовую соломинку, чтобы предотвратить крах. И что даже золото может не быть безопасным.

"Сейчас  мы все говорим о конце игры и сценарии полного краха, я думаю, правительства скажут всем, что ваши деньги в настоящее время ничего не стоят, и облигации, которыми вы владеете, также сейчас ничего не стоят. Вы все должны принять обесценивание", -  сказал он.

"Но вы думаете, что они допустят, чтобы люди, которые владеют золотом, ушли с ним? Я так не думаю",  - добавил он.

Сивелли также сказал, что найти "выход" из текущей финансовой ловушки, известной как "количественное смягчение" – бесконечное печатание денег - будет "очень сложно", потому что "никто никогда не делал этого".  Кроме того, отмечает он, "вердикт еще не вынесен: является ли на самом деле «количественное смягчение» чем-то хорошим или нет".
  Единственное, чего добились авторы идеи «количественного смягчения», он уверен, что они "предотвратили мир от разрушения прямо сейчас"
Его лучший прогноз и рекомендации?

"Из  положения, в которое мы попали, нет выхода. Так что давайте жить в хорошие времена так долго, сколько они длятся", - сказал он, и добавил, что золото является гораздо более ценным сейчас, чем это было 20-30 лет назад.

 

Доказанные нефтяные запасы тают на глазах.

 

Разведанные запасы крупнейших в мире нефтегазовых компаний сократились более чем на миллион баррелей в 2014 г., это самое большое снижение запасов за последние 6 лет. Согласно данным причиной стало сокращение работ по разведке.

Ежегодные отчеты пяти крупнейших энергетических компаний - BP, Chevron, ExxonMobil, Royal Dutch Shell и Total — демонстрируют, что доказанные запасы в целом для компаний сократились до 78,6 млрд баррелей нефтяного эквивалента по сравнению с более 80 млрд баррелей нефтяного эквивалента в прошлом году. Это самое большое снижение запасов с 2008 г.

Причиной такого снижения является значительное сокращение количества баррелей, которые появляются в отчетах компаний в результате разведки на новых месторождениях, а также прирост запасов за счет увеличения доказанных размеров пласта, считают аналитики Morgan Stanley.

И хотя эти данные могут по-разному трактоваться в зависимости от того, какие именно запасы компания вносит в категорию "доказанных" запасов, тем не менее ухудшение показателей по разведке - если они останутся на текущем уровне - вызовет вопросы о способности компаний демонстрировать рост в долгосрочной перспективе без сделок по слиянию и поглощению.

Запасы – это активы, пригодные в качестве обеспечения кредита, поэтому компании должны постоянно увеличивать их количество, чтобы в будущем поддерживать добычу. Им необходимо публиковать данные по доказанным запасам, которые компания планирует разрабатывать, а не по вероятным запасам.

Мартин Рэтс, аналитик Morgan Stanley, считает, что прошлый год стал “очень плохим” с точки зрения разведки, которую проводили с помощью разведочного бурения. При этом очень редки случаи открытия крупных месторождений, таких как месторождение Johan Sverdrup, которое компания Statoil обнаружила в 2010 г. в Северном море.

По его словам, "становится все сложнее обнаруживать нефть за пределами США". "Есть несколько историй успеха в США, связанных с запасами сланцевого газа и трудноизвлекаемой нефти, однако если не считать этого, то конвенционное бурение становится все менее успешным", - утверждает он.

Ежегодные отчеты компаний перекликаются с данными исследовательской компании IHS, которые демонстрируют, что в прошлом году количество открытий новых запасов нефти и газа снизилось до минимального уровня за последние 20 лет.

Коэффициент замещения запасов пяти компаний, который определяет, насколько увеличиваются запасы нефти и газа компании по отношению к добыче, в прошлом году был 84%. Это самый низкий уровень с 2010 г.

Важно отметить, что этот коэффициент существенно снизился за счет снижения показателей таких компаний, как Shell и BP. И только Chevron в своем отчете показала рост коэффициента по сравнению с показателями позапрошлого года.

Рост добычи сланцевого газа и нефти в США привел к тому, что цены на нефть снизились на 50% с прошлого лета.

Крупные компании, на которые давят инвесторы и кредиторы, настаивая на улучшении показателей, в результате сложившейся ситуации на нефтяном рынке приняли решение сократить капитальные расходы. По прогнозу Wood Mackenzie, в текущем году бюджет на разведку в компаниях будет сокращен на 30% по причине снижения цен на нефть.

Сокращение запасов может быть не таким уж и плохим, если это происходит за счет улучшения качества этих запасов. В действительности, если копнуть глубже, общая картина окажется более сложной, чем предполагает простой анализ годовых показателей компаний. Несмотря на то что уровень доказанных запасов снизился для компаний из "Большой пятерки", продолжительность добычи растет c 12,6 лет в 2010 г. до 14,1 лет в 2014 г.

Частично это говорит о качестве запасов, которые указаны в отчете компаний. СПГ и канадские нефтяные пески, на которые приходится значительная доля недавнего роста запасов, имеют большую продолжительность добычи, чем традиционные запасы нефти. Такое изменение в структуре активов, по мнению аналитиков, в дальнейшем может привести к более стабильному доходу.

Кроме того, аналитики отмечают и еще одну тенденцию: если стоимость разрабатываемых месторождений снизилась, а рост спроса по прогнозам будет снижаться до менее 1%, то зачем компаниям тратить миллиарды на накопление активов?

Несмотря на то что уровень открытий новых месторождений в последнее время был довольно низким, траты на разведку и добычу в прошлые годы значительно повысили продолжительность добычи в рамках существующего портфолио компаний, отмечает аналитик Wood Mackenzie Том Эллакотт.

Аналитики отмечают, что, даже несмотря на эти факторы, кажется маловероятным, что крупные компании в ближайшее время смогут изменить ситуацию с разведкой новых месторождений, поэтому им придется искать другие способы наращивать уровень доказанных запасов.

Один из таких способов – заключить соглашение с правительствами, которые разрешают компаниям ставить доказанные запасы на баланс, как было в случае с Total и Shell, которые поставили на баланс крупное месторождение Либра в Бразилии.

Такую возможность предоставит аукцион по продаже доли в шельфовых месторождениях Мексики.

Кроме того, если будет достигнуто соглашение по ядерной программе Ирана и будут сняты санкции, это откроет страну для американских и европейских инвестиций. За этими действиями может последовать соглашение, которое даст возможность нефтяным компаниям ставить на баланс месторождения в стране.

Ирак, который находится в непростой финансовой ситуации, также намекал на то, что он может перейти к заключению сделок по долевому распределению добычи.

Еще один способ – слияния и поглощения. Аналитик Рэтс из Morgan Stanley заявляет: "Исторически крупные энергетические компании не являются очень эффективными в области разведки. Разведка, как правило, лучше дается более мелким компаниям. Однако крупные компании успешны именно в добыче".

"Когда цены на нефть падают, именно мелкие компании оказываются в сложной ситуации, их акции также падают в цене. Крупные компании могут легко воспользоваться такой ситуацией, и это очень эффективный способ наращивать уровень запасов", – отмечает аналитик.

Кроме прочего, аналитики предупреждают о том, что американские энергетические компании, которые занимаются сланцевой добычей, оказались чрезвычайно уязвимыми из-за высокого уровня задолженности перед кредиторами.

И интересна полемика и предложения наших экономистов и политиков относительно дальнейшего существования доллара и возможности иметь ему какую-то  альтернативу в ближайшем будущем, т.е. стоит ли бороться с долларом, и можно ли победить существующий нефте -долларовый  лохотрон.

Но доллар жил, доллар жив, доллар будет жить.

Россия надеется на рождение многовалютного мира, заявил Аркадий Дворкович. Реально ли это? 
Выступая на проходящем в Джакарте Всемирном экономическом форуме по Восточной Азии, вице-премьер российского правительства Аркадий Дворкович поддержал идею целого ряда стран АСЕАН сбросить со своих экономик долларовый поводок, за который их периодически так любят одергивать США. 

Видимо, это идея на «Азиатском Давосе» уже давно стала мейнстримом (да и в российских правящих кругах, вынужденных отвечать на санкционные вызовы со стороны Запада). 

Так что даже один из наиболее либерально мыслящих членов правительства был вынужден констатировать: «чем больше на мировых рынках будет котироваться других валют, помимо доллара, тем меньше придется беспокоиться из-за резких колебаний курсов». 

Пытаясь вселить уверенность в азиатские рынки, Аркадий Дворкович признал, что «мы живем в странном мире, где реальная мощь держав изменилась, однако (международные) институты остаются прежними». По его словам, «сейчас институты, созданные 50 лет назад, 20 лет назад для защиты конкурентоспособности единственной страны, на деле наносят урон мировой экономике; американские законы вредят банкам в Европе и Азии», – отметил вице-премьер. 

Здесь российский спикер даже несколько смягчил формулировку. Поскольку американские законы не столько «вредят» банкам суверенных государств, сколько диктуют им свои правила игры. 

Высокопоставленный российский чиновник, перед лицом прогрессивной общественности АСАН, даже был вынужден (вопреки своим неолиберальным убеждения) признать, что позиция США, претендующего на роль гегемона в глобальной экономической империи, выступает главным препятствием на пути рождения многовалютного мира и реформы МВФ. 

Как подчеркнул Дворкович, этот валютный моноцентризм сказывается при заключении договоров и проведении внешнеэкономических взаиморасчетов с использованием американского законодательства. В свою очередь, страны, которые получают финансовую помощь Международного валютного фонда, лишены выбора: им фактически навязывают кабальную модель кредитных обязательств. 

В качестве модели, достойной подражания, Аркадий Дворкович привел Китай, который последовательно продвигает национальную валюту юань на внешние рынки. По словам российского представителя, Китай, который обладает «долгосрочным видением», шел к своей цели около 20 лет. Возможно, таким образом он в корректной форме дал понять, что рублевый «блицкриг» на мировых рынках России никак не грозит. 

Надо сказать, что позиция РФ, высказанная вице-премьером правительства, встретила на форуме стран АСЕАН понимание. В частности, согласие с российским вице-премьером выразил Том Лембонг, управляющий партнер Quvat Capital (индонезийская финансовая компания), который также призвал мир сократить зависимость от доллара США и раскритиковал политику Федеральной резервной системы. 

Директор Института глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий: 

– О преодолении гегемонии доллара и об изменении мировой валютно-финансовой системы наши элиты говорят, по меньшей мере, с 2008 года. Эту идею отстаивают не только государственники, но и значительная часть либералов в правительстве. 

– Почему? 

– Российский финансовый сектор структурно стал сильнее за прошедшие 15 лет. Безусловно, сейчас он испытывает серьезный стресс. Это происходит на фоне глобального кризиса, когда вся мировая экономика проходит проверку на прочность. Поэтому, когда либералы говорят о дедолларизации мировой экономики, они движимы не только и не столько патриотизмом, сколько амбициями российского финансового капитала, который мечтает, чтобы ему уступили хотя бы немного места на мировом рынке. 

– Можно ли тогда в этом вопросе надеяться на солидарность со стороны финансового капитала стран БРИКС? 

– Думаю, да. Раньше мы делали ставку на поддержку западноевропейских банков из стран еврозоны. Казалось бы, они тоже устали от диктата США и нуждались в изменении правил. Однако в силу известных обстоятельств мы этой поддержки так и не получили. 

Возвращаясь к выступлению Дворковича. Существует одна принципиальная проблема, которую наши либералы совершенно сознательно не затрагивают. При этом она блокирует любые начинания при попытке перехода к мультивалютной системе. Дело в том, что они пытаются решать этот вопрос, как чисто финансовый. То есть, попробовать как-то реорганизовать международную валютно-финансовую систему, переформатировав существующие институты. 

Например, исходя из того, как будет реформирован Всемирный банк, как будут (более справедливо) распределены голоса стран-участниц при принятии решений в МВФ, какими станут новые правила межбанковского обмена. То есть, не затрагивая реальный сектор, социальные вопросы, приоритеты и задачи развития экономики. Оставляя в стороне вопрос о том, каким образом будут формироваться бюджеты государств. 

Примечательно, что пресловутая Бреттон-Вудская система была построена под решение определенных задач, связанных с реконструкцией не просто финансового сектора после войны, но и национальных экономик на социальной основе. Не случайно ее разработкой занимался знаменитый экономист Джон Кейнс, который был прямо ориентирован на социальные реформы. Попросту говоря на то, чтобы принудить капитал пойти на уступки трудящимся. Именно по этой причине Бреттон-Вудскую систему в 1990 гг. радикально реконструировали уже под новые задачи, связанные, скажем так, с реваншем капитала. 

Получилось так, что те институты (МВФ, Всемирный банк), который Кейнс создавал для регулирования экономики, а также для поддержания социального баланса, в итоге начали производить дерегулирование экономик, а также менять баланс в пользу капитала. Тот же МВФ был задуман как инструмент противодействия стихийным рыночным силам. 
Но те силы, которым МВФ должен был противостоять, его же и захватили. 

Соответственно, когда мы говорим о реконструкции мировой валютно-финансовой системы, возникает закономерный вопрос: под какие задачи? Нас волнует доминирование доллара. Но в рамках существующей глобальной либеральной экономики этот вопрос решить невозможно. Потому что в её рамках он выполняет функцию единого всеобщего эквивалента, который может быть только один. Таких не может быть много. 

– Вы хотите сказать, что глобальная (!) мультивалютная система не нужна? 

– Да, именно. Деньги появились как единый эквивалент, чтобы с их помощью можно было поменять пару штанов на два сапога. Если использовать одновременно штаны, сапоги, а может, корову, получится неэффективная система. Пока не появилось золото как единый эквивалент, так оно и было. Поэтому замена доллару не может быть многовалютной. В таком случае происходит усложнение и снижение эффективности. 

– Но ведь можно ввести в оборот единую международную валюту. 

– Это не панацея, если мы не решим, чем она будет обеспечена. Не совсем очевидно, что она будет лучше выполнять функции обмена и накопления лучше, чем доллар. 

– Зато не будет привязки к единому эмиссионному центру, который пытается играть роль глобального финансового диктатора. 

– Да, это так. Но в любом случае сначала вы должны выйти на глобальном уровне за пределы либеральной парадигмы и снизить зависимость вашей экономики от мирового рынка. Причем радикально, в разы. Вы можете продолжать реализовывать на нем большой объем продукции, но при этом, условно говоря, 90% ВВП должно реализовываться на внутреннем рынке. Тогда вам будет неважно, какая валюта выступает в качестве мировой – доллар, юань, евро или монгольский тугрик. 

Наша проблема не в том, чтобы участвовать в реконструкции мировой валютной системы, надо начинать с собственной экономики. Так, чтобы курс доллара нас вообще не волновал. Именно в этот момент мы без всякой мультивалютной системы начнем диктовать американцам свои условия. Когда доллар нам уже не нужен, мы сможем посредством крепкого и востребованного рубля влиять на его роль и значение в корзине валют. 

– Какую роль в дедолларизации мировой системы могут сыграть региональные валютные зоны? Способна ли евразийская интеграция, а также сотрудничество в рамках БРИКС ускорить этот процесс? 

– Безусловно, два наиболее перспективных для нас направления - это евразийская интеграция и взаимодействие в формате БРИКС. Но опять же, начинать надо с другого – не выстраивать корзину валют, а создавать реальную экономику, поднимать производство и внутренний рынок. Вместе с социальной сферой, которая должна стать экономически более значимым фактором. 

На обмен в национальных валютах имеет смысл переходить лишь тогда, когда они обретут стабильность. Тогда уже доллар будет нуждаться в национальных валютах. Он будет стоить ровно столько, сколько за него захотят отдать, скажем, в рублях. 

– Наш неолиберальный блок декларирует одно, но что он реально делает для того, чтобы национальная валюта укрепила свои позиции как внутри страны, так и на международных рынках? 

– Повторюсь, нам сейчас нужно думать не о курсе рубля, а о том, сколько у нас строится дорог, сколько средств мы выделяем на НИОКР, а также технические разработки, которые могут быть быстро и дешево внедрены в национальную экономику. Плюс нужно заниматься импортозамещением, а не красиво говорить об этом, банально переключаясь на другие рынки поставок. А оно не может произойти пока мы, скажем, не построим качественные дороги до каждого населенного пункта, как это произошло в Китае. Потому что в противном случае вы не сможете использовать потенциал целых регионов. 

– Чем для нас реально опасна гегемония доллара? 

– Мы становимся уязвимы от завязанных на него мировых финансовых институтов, деятельность которых зачастую имеет политическую составляющую. Вот, например, нас взяли и отрезали от западной банковской системы, от возможности получения рефинансирования в долларах и евро. 

Но самое главное, гегемония доллара опасна тем, что наша экономика в таком случае становится зависима от внешних рынков, а также от колебаний цен на сырье. Грубо говоря, наша проблема не в том, что нефть торгуется за доллары (если бы она торговалась за юани, нам было бы ненамного легче). И даже если бы она продавалась за нестабильный рубль, это не слишком меняло бы ситуацию. 

Реальная проблема в экономической неразвитости. Стоило цене на «черное золото» просесть на 50%, как наш бюджет тотчас же пришел в разбалансированное состояние. 

Заместитель директора Центра политической информации Алексей Панин: 

– Бреттон-Вудская финансовая система была основана на долларе как мировой резервной валюте (и, в меньшей степени, на фунте стерлингов). После отмены «золотого стандарта» в 1970 гг. доллар остался резервной валютой, но без всякого обеспечения. Единственное, что поддерживает его востребованность в мире, это то, что посредством «зеленых» банкнот осуществляются международные платежи. Что рождает спрос на американскую валюту. 

В настоящее время любая валюта - это товар. Ее цена относительно других валют определяется рыночными механизмами. Это то, что называется «свободным плавающим курсом». Для того чтобы снизить зависимость от доллара, каждая страна должна постепенно начать переходить на расчеты в национальной валюте во внешней торговле. 

– В чем здесь проблема? 

– Валюта, скажем, заштатной африканской страны и швейцарский франк, сами понимаете, вещи разные. Например, принимая решение о приобретении российской нефти и газа за рубли, наши партнеры будут иметь в виду, насколько рубль крепок и устойчив. Что во многом будет зависеть от уровня развития российской экономики, действий ЦБ и прочих факторов. 

Учитывая, что в создании мультивалютной системы будет задействовано достаточно большое количество участников, её довольно сложно реализовать. Чем больше игроков, тем сложнее гармонизировать их требования, пожелания и чаяния. 

– Некоторые представители экспертного сообщества обвиняют Банк России в несамостоятельности в процессе принятия решений об объеме рублевой эмиссии, в привязке рубля к доллару и т.д. 

– Сейчас доллар, по сути, отвязан от официального курса ЦБ. Конечно, Центробанк каждый день сообщает курс рубля, но это не более чем ориентир для биржевых игроков. Это величина, скорее, необходима для проведения каких-то банковских операций. Де-факто ЦБ сохранил за собой минимальное право корректировать курс (путем валютных интервенций) в том случае, если его отклонения слишком велики. 

– Так или иначе, когда ЦБ отпустил рубль «в свободное плавание» произошла девальвация. Она нанесла удар не только по карманам граждан, но и по нашим партнерам по евразийской интеграции. Многие из которых засомневались в целесообразности продавать РФ своих товары за рубли. 

– Рубль нестабилен не из-за действий ЦБ. Российские монетарные власти достаточно грамотно среагировали на ситуацию декабря прошлого года. Надо понимать, что задача перед ними стояла не самая простая. ЦБ просто не мог позволить себе проводить масштабные интервенции. Накопленные валютные резервы в таком случае могли бы растаять за пару месяцев. Конечно, когда международные платежи проводятся в долларах, есть определенные риски. Но есть и возможности их нивелировать. В конце концов, можно рассчитываться в швейцарских франках. 

Пока тема отказа от доллара находится в чисто политической плоскости. Опасаясь чрезмерной зависимости от американской валюты, наши власти пытаются переходить на платежи в нацвалютах со своими ближайшими союзниками по ЕАЭС и БРИКС. В этот пул также попадают страны, которые придерживаются схожего критического отношения к США, например, Венесуэла. 

– И все же, какую опасность для институтов российской финансовой системы, в отношении которых США ввели ограничительные меры, представляет доминирование продукта ФРС на мировых рынках? 

– Многие мировые банковские институты (в первую очередь, европейские) находятся в валютной юрисдикции США. В результате чего возникает опасность блокирования долларовых транзакций через банковскую систему РФ, а также каких-либо иных возможных ограничений по платежам в долларах через внешние долларовые счета.

Российский экономист Василий Колташов указывает на то, что Аркадий Дворкович, отнюдь не призывал страны АСЕАН менять свою экономическую стратегию или отказываться от принципов «вашингтонского консенсуса». 

– Негативную роль ВТО, насколько я знаю, он также не называл. То есть, не пошел так далеко, как в свое время выступали наши спикеры на всемирных социальных форумах. 
Это было довольно осторожное заявление либерала, который пережил обвал российской валюты. 

Как и вся команда, частью которой выступает Дворкович, он ориентируется на то, что использование рубля и других валют вместо доллара будет способствовать их укреплению. Это в значительной мере миф. Потому что при этом полностью игнорируются внутренние процессы. И это самое главное слабое звено в логике Дворковича. 

– О чем идет речь? 

– Главная проблема - это ослабление внутреннего спроса, которое наблюдается не только у нас, но и во всем азиатском регионе. Все эти «азиатские тигры» подвержены тому же самому типу развития кризиса, который, по сути, повторяет американский сценарий 2008-2009 гг. Именно ослабление внутреннего спроса обваливает национальные валюты. В результате их курс невозможно удержать только за счет внешней торговли. Тем более что ее объемы и рентабельность во многом находятся под вопросом -именно из-за того, что вторая волна кризиса развивается не столько на мировом рынке, сколько внутри экономик, его составляющих. 

Прежде чем на мировом рынке опустились цены на нефть и поползли вниз цены на продовольствие, должны были накопиться проблемы стран, составляющих мировую экономику. При этом американская экономика росла весь прошлый год. Еще в ноябре у них были превосходные экономические показатели, сопоставимые с докризисным максимумом (они более чем на 80% имели загрузку производственных мощностей). Тем не менее, это никак не повлияло на мировую экономику. 

– О чем это может свидетельствовать? 

– Это говорит о том, что США утратили положение «локомотива» мировой экономики. То есть, рост их экономики не производит роста в других. 

– Если продолжать проводить аналогии, то США сегодня функционируют в режиме не «локомотива», а «пылесоса», вытягивая из других стран и рынков всю долларовую ликвидность. 

– Это действительно новая ситуация, которую российские элиты пытаются использовать, не очень понимая её природу. Когда США занимались политикой «количественного смягчения», или, проще говоря, заливали банки деньгами, Китай пытался разогнать реальный сектор, что привело к высоким мировым ценам на нефть. Без китайского спроса не было бы роста на нефтяном рынке. Однако ни у Китая, ни у США ничего не вышло. Мир оказался в новой ситуации. 

– В чем должен состоять выход из экономического кризиса для России, дело ли здесь только в снятии санкций и оживлении мировой экономики? 

– Нашим властям следует изменить внутреннюю экономическую политику, а не только политику во внешней торговле. В виде отказа от доллара и замены его национальными валютами. 

– То есть, в условиях кризиса национальных экономик глобальная дедолларизация - это скорее политический вопрос. Экономическая целесообразность этой меры вызывает у вас вопросы? 

– Совершенно правильно поняли. Потому что сами эти валюты нестабильны и могут вот-вот обвалиться. Допустим, вы получили выручку от продажи продукции в какую-то страну Южной Америки, например. Не успели вы сделать необходимые закупки на эти деньги, как они уже обесценились. 

В торговле за рубли, юани, вьетнамские донги и т.д. есть один подводный камень. Это стремление тех, кто получил эти деньги, немедленно их сбросить и зафиксировать свою прибыль в долларах. И так будет продолжаться до тех пор, пока в мире не появятся действительно стабильные валюты. Причем их стабильность должна обеспечиваться не тем, что ЦБ РФ или любой другой банк в мире «залил» рынок долларами, а за счет экономического роста стран, которые эмитируют эти валюты. 

– Каким чудесным образом США удается оставлять доллар самой желанной валютой для капиталов? Это самый большой ВВП, технологическое лидерство или умение искусственно дестабилизировать ситуацию в любом уголке мира с помощью военной «дубинки»? 

– Я согласен с тем, что в военно-политическом смысле США достаточно эффективно работают на укрепление своей долларовой гегемонии. Но экономически, как я сказал, они не в состоянии вызвать подъем мировой экономики. 

– Иными словами, занимаются экономической деструкцией в чистом виде… 

– Собственные экономические проблемы будут перманентно провоцировать кризис их системы. В конечном итоге, это неизбежно приведет к скукоживанию ареала их внешнеполитического влияния в разных регионах мира. Это неизбежно, если США не смогут замкнуть на себя рост мировой экономики и обеспечивать его. 

– При этом вместо присущей им раньше экономической экспансии они, наоборот, делают ставку на протекционизм. 

– Тем самым США меняют свое положение в международном разделении труда. Они возвращаются к традиционному типу Соединенных Штатов. В то время как модель росла все послевоенные десятилетия, они меняют ее очень резко. 

Её низкая эффективность выступает фактором второй волны кризиса, который уже «бумерангом» вернулся в США. Потому что в первый квартал этого года их экономические показатели ухудшились. В марте здесь наблюдалось сокращение производства на 0,6%. Это доказывает, что стране-гегемону не бывает хорошо, когда вся периферия тянет вниз. 

Получается, что Штаты сами тянут вниз страны, которые раньше поднимались за ними в процессе роста. 

– Это не работает против доллара? 

– Пока что нет. В кризис все уходят в доллар. Преимущества американской экономики и базирующейся на её основе валюты пока настолько очевидны, что доллару в краткосрочной перспективе ничто не угрожает. В отличие от среднесрочной перспективы. Как только крупные экономики БРИКС изменят свою экономическую политику, плюс будут проводить региональную интеграцию не по правилам ВТО, у США начнутся большие проблемы. Потому что появится конкуренция. 

– Какие правила глобальной экономики должны измениться, чтобы это привело к монетарному закату «Pax Americana»? 

– В первую очередь, нужна протекционистская политика, плюс жесткое отстаивание приоритета регионального рынка по отношению к глобальному. Затем идет выстраивание нового торгового пространства с жесткой таможенной политикой. Стимулирование внутреннего спроса и развития собственной промышленности с отказом от американского патентного права. 

Скажем так, нужно присвоение технологий и использование их в промышленности с целью замещения импорта (путем заградительных пошлин). 

Конечно, при этом нельзя забывать про евразийскую интеграцию и выстраивание связей со странами БРИКС. Но пока это не может принести больших успехов, за исключением временной передышки. На некоторое время это способно смикшировать для нас ситуацию. Безусловно, это беспокоит США, но не меняет ситуацию коренным образом. 

Читать полностью: http://www.km.ru/economics/2015/04/21/mezhdunarodnyi-valyutnyi-fond-mvf/757781-dollar-zhil-dollar-zhiv-dollar-budet-z 

               В.А. Лекомцев.

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован