20 июня 2012
3012

Тихомиров А.В. Законодательная реформа здравоохранения: обсуждение и выводы (продолжение)

Резюме: вступивший в действие Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" не только не улучшил, но в значительной мере ухудшил состояние правового регулирования отрасли, подчинив ее ведомственному диктату вместо того, чтобы при наличии соответствующей реалиям модели организации отрасли оформить развитие в ней эффективного гражданского оборота; new federal law makes legal regulation worse by subordinating health service sphere to state department discretion unboundedness instead civil transformation of the branch.
Ключевые слова: здравоохранение, правовое регулирование, социальная эффективность законодательства; health care system, legal regulation, social efficiency of legislation.

3.3. ДЕТЕРМИНАНТЫ ПРАВОВЫХ ОСНОВАНИЙ УМАЛЕНИЯ ЗДОРОВЬЯ ПРИ ОСУЩЕСТВЛЕНИИ МЕДИЦИНСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ.
Поскольку медицинская деятельность - единственная из всех, объектом равно договорных и внедоговорных обязательств при осуществлении которой является здоровье, постольку вопрос о том, где граница между правомерным и неправомерным причинением телесных повреждений, является чрезвычайно важным.
И именно о причинении телесных повреждений может идти речь, поскольку не являются вредом такие повреждения органов и тканей, которые обращены к выздоровлению, излечению.
В связи с этим было неправильным менять в этой части формулировки Правил судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений1 1978 г. на формулировки Правил определения степени тяжести вреда2, причиненного здоровью человека, 2007 г. и Медицинских критериев3 определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека. Уже само по себе то, что презюмируется вред (даже причиненный правомерными действиями, не нарушающими нравственные принципы общества - п.3 ст.1064 ГК РФ) вместо телесных повреждений, относит медицинскую деятельность к несущей в первую очередь вред.
Между тем, медицинская деятельность ориентирована на пользу, а не на вред для здоровья пациента - без этого она не развивалась бы во времени как правомерная и не нарушающая нравственные принципы общества.
Медицинская деятельность сокращает или устраняет вред здоровью от патологии, ради чего приходится идти на позволяющие этого добиться щадящие, заведомо меньшие повреждения органов и тканей организма - большее зло устраняется меньшим злом. Обусловленные правилами медицины телесные повреждения в интересах здоровья пациента никак не тождественны вреду, даже причиненному правомерно и не нарушающему нравственные принципы общества4.
Вместе с тем при этом возможны вредообразующие отклонения. Если при осуществлении медицинской деятельности допускается пренебрежение волей и интересами здоровья пациента с превышением пределов обусловленных правилами медицины необходимых и достаточных телесных повреждений, то мера такого превышения, несомненно, представляет собой вред.
Следовательно, неизбежно существование требований безопасности, чтобы превышение пределов обусловленных правилами медицины необходимых и достаточных телесных повреждений при осуществлении медицинской деятельности не только могло быть идентифицировано, но и всесторонне упреждено либо адекватно устранено при его допущении.
Закон Об основах все вопросы вреда и безопасности медицинской деятельности обходит стороной. Понятие вреда и безопасности медицинской деятельности им не раскрывается - ни в глоссарии, ни в отдельных положениях.
Реплики действующего общего законодательства, что пострадавший имеет право на возмещение вреда (п/п.9 п.5 ст.19), как и то, что за причинение вреда наступает ответственность (ст.98), и такая ответственность может быть застрахована в соответствии с федеральным законом (п/п.10 п.1 ст.79), явно недостаточно для раскрытия указанной выше специфики медицинской деятельности. Равным образом, не является новеллой, что незаконное занятие народной медициной или причинение вреда жизни или здоровью граждан при занятии ею влечет правовую ответственность (п.7 ст.50).
Вместо установления вредоносности медицинской деятельности для Закона Об основах оказалось важным вменение субъектам медицинской деятельности обязанности доносительства правоохранительным органам о пациентах с подозрительной патологией (п/п.5 п.4 ст.13, п/п.9 п.1 ст.79) и администрирование порядков проведения судебно-медицинской и судебно-психиатрической экспертиз и определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (п.2 ст.62), наряду с перечнем вредных и (или) опасных производственных факторов и работ (ст.24). Равным образом, не параметризация вреда, а оценочное суждение о его значительности установлено Законом Об основах в качестве критерия решения об изъятии органов и тканей для трансплантации (пересадки) у живого донора (п.2 ст.47).
Напротив, со всей строгостью Закон Об основах относится к мониторингу безопасности медицинских изделий, регистрации побочных действий, нежелательных реакций при применении медицинских изделий, фактов и обстоятельств, создающих угрозу причинения вреда жизни и здоровью людей при обращении зарегистрированных медицинских изделий (п/п.15 п.1 ст.14).
Тем самым безопасности медицинской деятельности Законом Об основах придается значение теоретической вероятности в отличие от безопасности товаров медицинского назначения.
Исключительное сочетание безопасности с качеством медицинской помощи в тексте Закона Об основах вызывает вопросы об их соотношении. Если понятие качества медицинской помощи5, несмотря на абсурдность, все же раскрыто в Законе Об основах, то понятия качества медицинской деятельности и безопасности - нет. Однако установить целую инфраструктуру контроля качества и безопасности медицинской деятельности отсутствие определения объектов контроля не помешало. Как не помешало свести все к медико-организационным приоритетам такого контроля: наряду с соблюдением требований к осуществлению медицинской деятельности, установленных законодательством Российской Федерации - определение показателей качества деятельности медицинских организаций; соблюдение объема, сроков и условий оказания медицинской помощи, контроль качества медицинской помощи фондами обязательного медицинского страхования и страховыми медицинскими организациями в соответствии с законодательством Российской Федерации об обязательном медицинском страховании; и даже создание системы оценки деятельности медицинских работников, участвующих в оказании медицинских услуг и информационных систем в сфере здравоохранения, обеспечивающих в том числе персонифицированный учет при осуществлении медицинской деятельности (п.2 ст.87 Закона Об основах). Возникает вопрос: и где же при осуществлении контроля качества и безопасности медицинской деятельности - если уж принимать его за контроль качества медицинской деятельности - хотя бы малейшее касательство безопасности? По смыслу Закона Об основах безопасность медицинский деятельности - это не достойный упоминания придаток контроля качества медицинской деятельности.
Если бы медицинская деятельность ограничивалась финансовыми отношениями по государственному заказу в рамках бюджетного процесса, то установления параметров предоставления в обмен на его денежный эквивалент было бы достаточно. Но, во-первых, медицинским является предоставление не в пользу государства, а в пользу общества, в связи с чем это не государственный, а социальный заказ; во-вторых, отношения в связи с оказанием медицинской помощи складываются за рамками бюджетного процесса, чтобы подлежать регулированию нормами бюджетного законодательства; в-третьих, медицинской является деятельность по поводу не общественного здоровья в целом, а здоровья каждого отдельного гражданина, и именно индивидуальному здоровью может быть причинен ущерб при ее осуществлении.
Отсюда разрешительная система в целом - и государственный надзор за осуществлением медицинской деятельности, и контроль ее качества и безопасности - должна быть приведена только к степени удовлетворения индивидуальных интересов здоровья граждан, а не требований отраслевого государственного ведомства. И если для государства в качестве плательщика в пользу граждан значение имеет рациональное расходование средств казны на цели медицинской деятельности, то для общества - в первую очередь, это вопрос соотношения пользы и вреда для здоровья граждан.
Обязательства из причинения вреда при осуществлении медицинской деятельности - универсалии настоящего времени вне зависимости от того, насколько новый Закон Об основах сохраняет архаичную организацию социалистического здравоохранения. Если положения законодательства о защите прав потребителей применяются к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг (п.8 ст.84 Закона Об основах), то это не означает, что обязательства из причинения вреда здоровью не относятся к медицинской деятельности, осуществляемой в рамках программ государственных гарантий оказания гражданам бесплатной медицинской помощи, или любой иной в связи или вне связи с потребительскими отношениями.
То, что Закон Об основах игнорирует вредоносность медицинской деятельности, означает лишь то, что вместо специальных правил, которые он должен был бы содержать, причинение вреда при оказании медицинской помощи будет и дальше квалифицироваться по правилам общего законодательства.
Иными словами, вместо того, чтобы заложить безопасность пациентов в центр административного и судебного правоприменения, Закон Об основах, пренебрегая ею, сосредоточивается на неподлежащей администрированию категории качества медицинской деятельности (и сомнительной категории качества медицинской помощи) в ущерб иному правоприменению, кроме ведомственного, и, тем более, судебному правоприменению, которое в отсутствие специальных норм права о вредоносности медицинской деятельности использует положения общего законодательства. Отсюда, помимо прочего, одни и те же юридические факты по-разному интерпретируются и оцениваются в порядке административного и судебного правоприменения.
Таким образом, социальная ценность медицинской деятельности не только в том, чтобы приносить пользу здоровью граждан в случае патологии (заболевания, травмы, отравления), но и в том, чтобы не причинять при этом вред, дополнительный к вреду от патологии - за пределами обусловленных правилами медицины телесных повреждений. Но безопасность пациентов не является приоритетом Закона Об основах - важнее оказывается обязывание субъектов медицинской деятельности перед отраслевым ведомством по совершенно другим поводам. Тем самым вред от медицинской деятельности возможен, а безопасность пациентов государству не интересна, притом что судебное правоприменение вынуждено ею заниматься, в то время как административное правоприменение сосредоточено на совершенно иных, отвлеченных и далеких от безопасности пациентов проблемах.

ОБОБЩЕНИЯ.
Структура Закона Об основах в целом не подверглась радикальным изменениям. Из него исключено 15 статей Основ, содержание которых не удалено, а в модифицированном виде рассеяно по другим статьям. Одновременно добавлено 19 новых статей (19,4%). При этом в 1,4 раза произошло сокращение числа статей определяюще-разъясняющих при удвоении числа медико-организационных статей.
Объем Закона Об основах удвоился за счет увеличения объема каждой отдельной статьи по сравнению с Основами в среднем в 1,4 раза, по преимуществу (1,8 раза) за счет объема медико-организационных статей и на 15% - за счет дополнительных статей, в основном, предписывающе-обязывающих.
При увеличении по сравнению с Основами объема Закона Об основах в два с лишним (2,1) раза частота употребления понятия органов (государственных, исполнительной власти, муниципальных, управления здравоохранением) увеличилась почти в 5 (4,7) раз, из них более чем в половине случаев (54,1%) - это "уполномоченный федеральный орган исполнительной власти". Законом Об основах придается контролю в 3,3 раза большее, ответственности в 1,6 раза, а вреду - в 3 раза меньшее значение, чем Основами. Положений статьей, апеллирующих к обязанностям подвластных, в Законе Об основах в 3 раза больше, чем в Основах, притом что обязанности власти отнесены к "полномочиям" соответствующих органов. Удвоение объема Закона Об основах обусловлено как увеличением объема каждой отдельной статьи в 1,4 раза, так и увеличением в 1,8 раза объема медико-организационных статей, а также за счет предписывающе-обязывающих статей (15%), которых в Основах попросту не было.
Закон Об основах не устанавливает определенность и целостность в заданных пределах сохранения качественной специфики предмета (а потому - и ясность метода) правового регулирования, перечисляя лишь отдельные элементы правоотношений, устраняя обязанности государственных и муниципальных органов на фоне предоставленной им свободы предписаний, без взаимного согласования экономики, права и организации в сфере охраны здоровья. Кроме единственной нормы, отсылающей к общему законодательству, иных установлений, тем более раскрывающих объем и содержание ответственности субъектов публичного права, в том числе по основаниям иным, чем за обеспечение гарантий в сфере охраны здоровья, в Законе Об основах нет.
Несмотря на то, что обеспечение гарантий и обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья - не одно и то же, Закон Об основах не содержит даже отсылочной нормы применительно к ответственности субъектов публичного права за пороки обеспечения или за нарушение прав граждан в этой сфере.
Закон Об основах не сосредоточен в формате, предмете и методах, чтобы быть реальным актом регулирования общественных отношений в заявленной сфере. Вместо соответствия характеру потребностей охраны здоровья граждан он отдает очевидное предпочтение ведомственному руководству по вертикали субординации, которое состоит в свободе публичных действий в рамках предоставленных полномочий и которое свободно от публичного бремени ответственности за состояние охраны здоровья граждан.
Рамками полномочий федеральных органов государственной власти ограничивается употребление Законом Об основах понятия "политика" (и ее проведения). Уполномоченный федеральный орган исполнительной власти вместо центрального федерального органа исполнительной власти (Правительства РФ) уполномочен осуществлять функции выработки государственной политики и вместо органов законодательной власти - нормативное правовое регулирование в сфере здравоохранения. Понятно, что в ведении Российской Федерации находятся (ст.71 Конституции РФ) регулирование и защита прав и свобод человека и гражданина; установление системы федеральных органов законодательной, исполнительной и судебной власти, порядка их организации и деятельности; формирование федеральных органов государственной власти; установление основ федеральной политики и федеральные программы в области государственного, экономического, социального и др. развития Российской Федерации и пр. Но не понятно, почему эти вопросы в сфере охраны здоровья вместо того, чтобы разрешаться собственно федеральным законом, законом делегированы, и даже не центральному органу исполнительной власти, а уполномоченному федеральному органу исполнительной власти, который осуществляет всеобъемлющие функции руководства, установления и контроля и надзора исполнения норм в сфере охраны здоровья. Всего он наделен Законом Об основах, по меньшей мере, 126 полномочиями. При этом не столько органам государственной власти субъектов Российской Федерации переданы Российской Федерацией, сколько некоторые из делегированных законом вопросов поделены им между "уполномоченным федеральным органом исполнительной власти" и - по его усмотрению - региональными органами государственной власти - полностью или в части. Аналогично, федеральный закон отсылает не к региональным законам и определяет не их содержание и пределы, а полномочия органов государственной власти субъектов Российской Федерации в сфере охраны здоровья граждан на территории региона.
Ни одна из перечисленных Законом Об основах обязанностей медицинских организаций, в том числе участвующих в реализации программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, не подкреплена санкциями за несоблюдение. Общее же законодательство содержит санкции за отдельные правонарушения помимо и вне зависимости от Закона Об основах. Обязанности организаций в действительности вытекают из установленных другими законами требований, подкрепленных санкциями за неисполнение. Перечисление обязанностей Законом Об основах ничего - ни отраслевой специфики, ни дополнительных обязанностей, ни каких-либо особых или специальных оснований санкций - не добавляет к существующим установлениям общего законодательства. А некоторые положения, например, о проведении пропаганды здорового образа жизни и санитарно-гигиенического просвещения населения и ему подобные, остаются вообще заведомо декларативными и не обязательными к исполнению. Реальная ответственность для медицинских организаций вытекает только из экономических отношений, регулируемых гражданским законодательством, но Закон Об основах их попросту не касается.
Правами и обязанностями Закон Об основах наделяет не только медицинские организации как хозяйствующих субъектов, но и их работников, т.е. лиц, находящихся с ними в трудовых отношениях.
Те относительные обязанности, которые возникают у работников в отношениях с работодателем, или даже в отношениях работодателя с потребителями, возведены Законом Об основах в ранг абсолютных, независимых от характера отношений. Ответственность же за их несоблюдение и в этом случае вытекает из факта нарушения не Закона Об основах, а наличия признаков состава уголовного или административного правонарушения либо гражданско-правовых последствий.
Медицинские работники наделяются правами на гарантии, причем на основные, по общему правилу, предусмотренные трудовым законодательством, а при наличии на то политической воли - и на расширения этих гарантий в последующем. Иными словами, под правами медицинских работников Закон Об основах подразумевает не их частноправовые свободы, а ограниченный перечень дозволений, прежде всего, в рамках трудовых отношений.
Приоритеты в Законе Об основах выстроены таким образом, что субъекты публичного права в сфере охраны здоровья вместо предписанных ограничений наделяются свободами полномочий, а субъекты частного права вместо гражданских свобод - ограничительно-выборочными правами и обязанностями без различий того, работодатель это или медицинский работник, производитель или потребитель медицинских услуг.
Вопросы, вызываемые ключевыми понятиями и положениями Закона Об основах, ответа не находят, а то, что вопросы возникают, свидетельствует о том, что он не достигает необходимой ясности регулятора, гармоничности в ряду других законов и формальной определенности правового акта.
В целом, Закон Об основах превзошел Основы в объеме, но не в смысловом наполнении, которое реакционно поменяло прежний вектор переходного движения в направлении гражданского общества на возвращение к ручному управлению регулярного государства обществом в социальной сфере.
Закон Об основах не только сохранил действующую социалистическую модель организации здравоохранения в капиталистическом государстве, но и легитимировал верховенство ведомства, "уполномоченного федерального органа исполнительной власти" в обороте товаров, работ и услуг в сфере охраны здоровья. Если прежние Основы 1993 г. предприняли - пусть и несовершенный, противоречивый и далеко не полноценный - шаг в сторону гражданского оборота в отрасли, то новый закон не просто возвращает здравоохранение к рубежу до принятия Основ, но и ужесточает социалистический административно-командный режим в условиях, в которых он в нынешних условиях культивироваться не может.
Вместо достижения формальной определенности положений Закон Об основах создает неясность и порождает вопросы. Вместо размежевания социальных институтов и социальных групп по характеру деятельности, результат которой имеет или не имеет товарную форму, Закон Об основах просто подчиняет первых вторым, а с этим - частноправовые отношения товарообмена публичному администрированию со стороны государственного отраслевого ведомства. Законом Об основах ведомству предоставляются юридические инструменты административной субординации гражданско-правовых институтов в сфере охраны здоровья. Если хозяйственная активность субъектов медицинской деятельности Законом Об основах подчиняется ведомственному администрированию, то в части ответственности акцент смещается с работодателя на работника, положение которого также администрируется государственным отраслевым ведомством через посредство неизвестной правовой природы института аккредитации специалистов. С этим вводится также неизвестной правовой природы страхование профессиональной ответственности. При этом организациям медицинской общественности для демпфирования гражданской ответственности объединяемых субъектов медицинской деятельности вменяется обязанность получить допуск от государственного отраслевого ведомства. В соответствии с Законом Об основах положение субъектов медицинской деятельности детерминируется не их позицией в обороте товаров, работ. услуг медицинского назначения, а тем, которое признано отраслевым ведомством. Вопреки различиям характера регулируемых Законом Об основах общественных отношений их субъектный состав смешан им и обобщен в вертикаль субординации отраслевому ведомству под инновационным названием "уполномоченный федеральный орган исполнительной власти".
Собственно медицинская деятельность в соотношении составляющих ее элементов не получила необходимого раскрытия в Законе Об основах, чтобы можно было пользоваться соответствующими понятиями в правоприменительной практике.
Налицо подмена понятий товарных объектов экономического оборота медико-организационными понятиями ведомственного здравоохранения. Такой необоротный объект, как здоровье, вообще остался за пределами внимания Закона Об основах, хотя бы и упомянут в понятийном аппарате в неупотребимой в правоприменительной практике формулировке. Вопреки различиям характера регулируемых Законом Об основах общественных отношений их объектный состав смешан им и обобщен в рамках признания "уполномоченным федеральным органом исполнительной власти". Объектный состав медицинской деятельности детерминируется отраслевым ведомством, а не конъюнктурой отраслевого оборота. В ведомственном обороте воспроизводятся те системные пороки детерминант, в том числе объектов медицинской деятельности, которые и породили длящийся два десятилетия кризис социалистического здравоохранения в капиталистическом обществе.
Вместо допуска к профессии через органы медицинского сообщества Закон Об основах устанавливает право на осуществление медицинской деятельности в порядке административной аккредитации. Образовательный статус выпускника профильного учебного заведения напрямую приравнивается к профессиональному статусу специалиста. Аккредитация специалиста не находит в Законе Об основах раскрытия ее правового значения для осуществления профессиональной деятельности.
С одной стороны, Закон Об основах не касается оборота медицинских услуг, просто обходя стороной любые упоминания о рынке. Фактически положения о "платных" услугах обращены к государственным учреждениям здравоохранения. Частная медицина, как и прежде, остается прозрачной для регулирования специальным законодательством, будучи в сфере действия общего законодательства, регулирующего оборот товаров, работ, услуг в реальном секторе экономики.
С другой стороны, Закон Об основах устанавливает режим администрирования не только оплаты медицинской деятельности за счет средств государственной казны (в рамках программ государственных гарантий), но и самого осуществления этой деятельности вне зависимости от источников ее финансирования (через положения об оплате внеоборотной категории медицинской помощи, контроле ее качества, об административных порядках и стандартах ее оказания, в том числе при оказании "платных" медицинских услуг).
В соответствии с Законом Об основах возмездность оказания медицинской помощи достигается ценой поражения в правах ее получателей. Медицинские предоставления в потребительском обороте выстраиваются по правилам отраслевого ведомства, а не в соответствии с нуждами и волеизъявлением их получателя. Субъекты медицинской деятельности Законом Об основах понуждаются к соблюдению этих правил, а не интересов получателей медицинских предоставлений. По существу, им запрещается руководствоваться интересами граждан ради получения за это соответствующего вознаграждения, поскольку и оплата производится, и ответственность по этой оплате наступает по совершенно иным критериям в рамках правил отраслевого ведомства.
Социальная ценность медицинской деятельности не только в том, чтобы приносить пользу здоровью граждан в случае патологии (заболевания, травмы, отравления), но и в том, чтобы не причинять при этом вред, дополнительный к вреду от патологии - за пределами обусловленных правилами медицины телесных повреждений. Но безопасность пациентов не является приоритетом Закона Об основах - важнее оказывается обязывание субъектов медицинской деятельности перед отраслевым ведомством по совершенно другим поводам. Тем самым вред от медицинской деятельности возможен, а безопасность пациентов государству не интересна, притом что судебное правоприменение вынуждено ею заниматься, в то время как административное правоприменение сосредоточено на совершенно иных, отвлеченных и далеких от безопасности пациентов проблемах.

ВЫВОДЫ.
Закон современного капиталистического общества в России воспроизводит несоответствующую ему социалистическую модель нетоварно устроенной организации здравоохранения вопреки товарной организации общества.
Закон Об основах игнорирует положения действующего общего законодательства, вводя не согласующиеся с ними новые квазиправовые понятия, категории, конструкции.
Закон не имеет единой ясной, оформленной, определенной цели. Если целью является определение роли государства в отрасли социальной сферы - это одно, регулирование гражданского оборота - это другое, и т.д. Из существующего текста закона вытекает, что его целью был мозаичный мелочный лоскутный охват всего, но не системный, основанный на внятной, структурированной, соответствующей политическим, экономическим и юридическим реалиям теории, профессионально грамотный организационный подход к целесообразным изменениям нынешнего несостоятельного устройства отрасли здравоохранения в масштабах прогнозируемых изменений социальной сферы в целом и социальной политики государства вообще. Это приводит к девальвации самой идеи изменения существующих и давно устаревших Основ законодательства об охране здоровья граждан.
В законе смешано публичное и частное право. Компетенция публичных образований сочетается не с экономической организацией отраслевого гражданского оборота, а с медико-организационными технологиями в последовательности оказания профессиональной помощи, которые не только не отделены от административных, трудовых и гражданско-правовых отношений (которые тоже не дифференцируются), но и детерминируют (а во многом и заменяют) последние. Это приводит к тому, что медицинские (а не правовые) категории становятся отправной точкой правового акта.
Закон Об основах не различает или отождествляет охрану здоровья медицинскими средствами и защиту здоровья правовыми средствами. Защита здоровья законом в условиях свободы реализации правообладателем права на здоровье заменяется охраной здоровья в узком коридоре предписаний уполномоченного федерального органа исполнительной власти.
В законе не позиционированы интересы участников общественных отношений в здравоохранении. Понятно, что, например, приобретатель и отчуждатель руководствуются каждый своим интересом: первый заинтересован в приобретении товара, поступившись оплатой, второй - в оплате, поступившись товаром. Государство как публичное образование заинтересовано в нормализации ситуации в обществе, а как участник гражданско-правовых отношений в одном случае делает приобретения в свою пользу (в порядке государственного заказа), в другом - выступает плательщиком в пользу общества (в социальной сфере). Законом всем участникам общественных отношений, обладающим каждый своим - и противоположным другим, в том числе - интересом, придается единый интерес (который к тому же аморфен и невнятен). Неправильное позиционирование интересов делает закон нежизнеспособным на перспективу его возможного действия. Не распределение публичных компетенций приводит к ожидаемому социальному результату, а экономическая эффективность хозяйствующих субъектов в социальной сфере. Иными словами, социальный результат зависит от того, насколько эффективно государство в своих вложениях в социальную сферу, т.е. как работают государственные средства, конвертируя экономическую эффективность хозяйствующих субъектов в социальный результат.
В соответствии с Законом Об основах не ведомственное здравоохранение ответственно перед обществом, а медицина ответственна перед ведомственным здравоохранением. Закон Об основах ориентирован на осуществление властного руководства подвластными в сфере охраны здоровья, создание для них запретов и ограничений, но не на регулирование общественных отношений в гражданском обороте в отрасли.
Закон Об основах устанавливает очевидный разрыв между бюджетной организацией здравоохранения и обязательственной организацией отраслевого оборота, как и очевидный разрыв между административным и судебным правоприменением.
В законе не проведено различий институтов, которые в здравоохранении сложились, складываются и будут складываться в будущем. Публичные, финансовые и товарные институты рассматриваются как единое целое, в то время как каждый из них нуждается в определении самостоятельного правового режима дифференцированно от остальных. Это приводит к тому, что мера регулирования одного из них распространяется на остальные без ограничения пределами применимости.
Мерой правового регулирования законом признается только административный императив ограничений и запретов. В нем нет норм права, пригодных для целей регулирования гражданского оборота в здравоохранении. Закон в целом представляет собой не более чем подобие ведомственной инструкции конца 80-х.
Закон ориентирован в пользу государства, а не в пользу общества притом, что и оказание, и оплата медицинских услуг складывается в обществе и происходит в пользу и в интересах общества. Предлагаемый публичный императив "строит" общество по государственной разнарядке в здравоохранении - частноправовая сфера в отрасли для закона прозрачна.
Закон не меняет существа действующей отечественной организации здравоохранения, сохраняя все присущие ей системные пороки, которые неизбежно будут чаще и больше себя проявлять, чем это было до настоящего времени, поскольку отраслевой кризис не может в связи с этим не усугубляться.
Декларативность большинства положений закона делает его невыполнимым и ничего не дает для участников общественных отношений в отрасли - ни для врачей, ни для пациентов, а для медицинских организаций - только дополнительные к существующим непродуктивные ограничения и запреты.

1. Утверждены Приказом Минздрава СССР от 11 декабря 1978 г. N 1208
2. Утверждены Постановлением Правительства РФ от 17 августа 2007 г. N 522 (с изменениями от 24 марта, 17 ноября 2011 г.)
3. Утверждены Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 г. N 194-н
4. например, от вынужденного отсечения конечности, безнадежно зажатой в условиях похода или стихийного бедствия
5. качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п/п.21 ст.2)


Главный врач: хозяйство и право. - 2012. - N 3. - С.26-32.
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован