Эксклюзив
19 апреля 2012
3816

Тихомиров А.В. Экономика права в здравоохранении: проблемы действующего законодательства

Резюме: приведены проблемы законодательства в сфере охраны здоровья, обусловливающие высокие трансакционные издержки; revealing health care system legislation problems raising transaction costs.
Ключевые слова: экономика права, здравоохранение, законодательство: economic analysis of law, health care system, legislation.

Экономический анализ права, возникший в 70-х годах XX века, является сейчас одним из самых влиятельных направлений в экономической науке США и других стран Запада. Основоположниками экономики права были Г.Беккер, Г.Калабрези, Р.Коуз и Р. Познер. В России это направление получило развитие в работах В.Л.Тамбовцева1 и М.И.Одинцовой2.
Экономика права, основанная на логике прагматической целесообразности, изучает два ряда проблем:
- как реагируют экономические агенты на различные правовые установления;
- как меняются сами правовые нормы под воздействием экономических факторов.
Сама правовая система, вопросы ее функционирования имеют четкие объяснения в рамках экономической теории.
Теоретики экономики права настаивают на том, что правовые нормы должны устанавливаться исходя из соображений эффективности. Из такого подхода вытекают следующие общие требования к правовой системе3:
1) закон должен способствовать снижению трансакционных издержек, в частности, устраняя искусственные барьеры на пути добровольного обмена и обеспечивая исполнение заключенных контрактов.
2) он должен также четко определять и надежно защищать права собственности, препятствуя перерождению добровольных предоставлений в вынужденные. В условиях низких трансакционных издержек, как это следует из теоремы Коуза, устранение неопределенности в наделении правами собственности будет вести к расширению поля добровольного обмена.
3) при высоких трансакционных издержках законодательство должно избирать и устанавливать наиболее эффективное из всех доступных распределение прав собственности. Это - распределение, к которому экономические агенты приходили бы сами, не препятствуй им в этом высокие издержки трансакций.
Однако есть страны англо-американской системы права, основанной на прецеденте; есть страны континентальной системы права, основанной на верховенстве закона; но есть и страны постоталитарного развития, к числу которых относится и Россия. И если в странах англо-американской системы права, действительно, путем естественного отбора остаются лишь прагматически целесообразные прецеденты, то в странах континентальной системы права (к которым формально относится и Россия) велика инерция обычной практики действия правовых норм, пересмотр которых не столь оперативен. В России, в которой период перехода к правовому государству явно затянулся, провозглашена диктатура закона, но не вполне работает право. Есть очевидный разрыв между законодательной моделью и правовым состоянием действительности. В том числе (а, скорее, прежде всего), в социальной сфере, включая здравоохранение.
Законодательные проблемы экономики права в сфере охраны здоровья в России пока не исследовались. Стагнирующее на протяжении двух десятилетий отечественное здравоохранение подверглось за это время целому ряду влияний и нововведений: это и смена экономической формации, и появление частной медицины, и введение обязательного медицинского страхования, и появление надзора и лицензирования. Однако, несмотря на возрастающее государственное финансирование, состояние здравоохранения не только не улучшается, но прогрессивно ухудшается. Очевидно, что отрасль находится в системном кризисе, и ни увеличение финансирования, ни компиляция зарубежного опыта из углубляющегося кризиса ее не выведет. Очевидно также, что причина такого кризиса кроется в пороках организации здравоохранения. Очевидно и то, что в мире ограниченных ресурсов, в том числе в здравоохранении, порочным является их расточение, неэффективное, с высокими издержками использование.
То, как реагируют экономические агенты на существующие правовые установления в сфере охраны здоровья, остается не изученным, и именно этому посвящена настоящая работа4. Теория экономического анализа права позволяет выяснить причинно-следственные взаимосвязи нововведений в отрасли и их влияний на ее фактическое состояние через изучение трансакционных издержек. Под таковыми традиционно понимаются издержки сверх основных затрат; косвенные, сопряженные расходы.

Смена экономической формации. Страна радикально изменила вектор движения. Государство вернуло общество обратно к капиталистическому пути развития. Появился рынок. Приватизация преобразовала экономику реального сектора производства. Пришло невиданное прежде изобилие. Однако параллельно расширилась бюджетная сфера, прежде всего за счет роста бюрократии.
Страна по различиям источников официальных доходов поделилась на две части: бюджетников и остальных.
В свою очередь в бюджетной сфере по различиям размеров официальных доходов неявно прошла демаркационная линия между работниками социальной сферы и чиновничеством. Труд должностных лиц стал оцениваться на один-два порядка выше, чем труд высококвалифицированных кадров, заработная плата которых оказалась сравнима с границей нищеты.
В порядке реакции на несправедливость такого административного распределения работники социальной сферы ответили мздоимством. Притом что заработная плата медицинских работников в качестве бюджетников низка, а всевозможные подработки в здравоохранении ее практически не повышают, им не осталось ничего иного, кроме как получать от пациентов незаконное вознаграждение за медицинскую помощь или за выполнение административных функций (выписка листков временной нетрудоспособности, льготных рецептов и пр.).
Неутолимые аппетиты множащегося чиновничества породили рост коррупции. На последовательных этапах административного распределения чиновники, имея доступ к материальным средствам, сообщающимися с гражданским оборотом, стали массово создавать аффилированные структуры и получать "откаты" от приобретений по завышенным ценам, чем создали административные барьеры для остальных производителей, а также торговать квотами и другими необходимыми потребителям и оплачиваемыми государством благами.
В подведомственной отрасли на фоне безальтернативного нетоварного распределения сформировался нелегальный товарообмен, возникла теневая экономика.
Наряду с этим как неизбежная реакция на появление рынка в стране возникла категория "платных" услуг. Отношение к ней оказалось неоднозначным в каждом из учреждений здравоохранения. Соответствующая ведомственным требованиям обязательная департаментализация при их оказании в учреждениях здравоохранения утяжелила накладные расходы, а принятая модель административного распределения приводила к тому, что администрация присваивала больше, за счет чего причастные к "платным" услугам медицинские работники получали меньше от их оплаты: для первых эти услуги оказывались не слишком доходными, для вторых - невыгодными. Возникли различные модели злоупотреблений - прямых (искажения учета) и косвенных (оплата на стороне).
Причиной этого явилось сохранение социалистической модели организации социальной сферы как непроизводственной и существующей в парадигме предписанного освоения (непроизводительного потребления) бюджетных средств.
В существующем виде административно-распределительная бюджетная система в здравоохранении характеризуется высокими трансакционными издержками, которые:
- во-первых, минимизируют официальные доходы учреждений здравоохранения от "платных" медицинских услуг, обращаемые обратно в бюджет и возвращаемые по смете в условиях нормированного расходования, в связи с чем оказание "платных" услуг стало полем финансовых злоупотреблений;
- во-вторых, минимизируют официальные доходы медицинских работников, которые поэтому стали предпочитать строить неофициальные экономические отношения с гражданами, минуя участие работодателя (учреждения здравоохранения), в связи с чем оказание оплачиваемой государством медицинской помощи (медицинских услуг) стало полем финансовых злоупотреблений;
- в-третьих, сделали неосуществимыми, будучи обусловлены уровнем коррупции в среде бюрократии здравоохранения, составляющие компетенцию органов управления здравоохранением действия в интересах общества, потребителей и производителей, кроме как в порядке взяток.
Тем самым формально здравоохранение сохранило форму социалистической модели организации отрасли, в то время как фактически приобрело квази-рыночное содержание. В тех сегментах, которые для этого не предназначены (механизм власти), возник теневой оборот, а в тех сегментах, которые для этого предназначены (практическое здравоохранение), легальный оборот оказался парализован административными барьерами, в результате чего его заменил теневой оборот (медицинский персонал). Теневой оборот и административные барьеры ложатся бременем дополнительных издержек на общество.

Частная медицина. С возрождением частной инициативы в стране она распространилась и на социальную сферу, включая здравоохранение. Однако ни ведомственная организация отрасли, ни действующее законодательство оказались к этому не готовы.
В результате частная медицина стала складываться по образу и подобию предпринимательства в реальном секторе экономики и отлично от устройства подведомственного здравоохранения. Тем самым в едином пространстве отрасли сформировались две автономии, действующие по разным правилам, но осуществляющие деятельность одного и того же характера.
В одной (в подведомственном здравоохранении) все поступления производятся за счет казны, их остается только осваивать по предписанным статьям расходов.
В другой (частной медицине), чтобы произвести необходимые расходы, нужно предварительно получить обеспечивающие их доходы. Нет никаких иных поступлений, кроме как обусловленных собственной маркетинговой активностью. В той мере, в какой частная медицина - часть реального сектора экономики в социальной сфере, она ориентирована на прибыль.
Прозрачность для организации здравоохранения и оформляющего ее законодательства приводит к тому, что в частной медицине навязываются услуги сверх потребностей здоровья, а нередко и серией скрытых дефектов предшествующие услуги обусловливают необходимость в последующих. Отсюда получение необходимых услуг искусственно ассоциировано с получением излишних, представляющих собой дополнительные издержки для их получателей.
Кроме того, частной медицине свойственны пороки предпринимательства в реальном секторе экономики, в том числе и укрывательство доходов: двойная бухгалтерия для целей налогообложения отражает минимальную доходность, а неучтенные доходы распределяются теневым образом. Тем самым в целом трансакционные издержки в действительности оказываются выше учитываемых в обороте официально.
То, что в подведомственном здравоохранении все поступления производятся за счет казны, а в частной медицине - обеспечиваются исключительно доходами, в части разницы представляют собой дополнительные издержки для последней, бремя которых, закладываясь в цену услуг, также перекладывается на заказчика.

Обязательное медицинское страхование. Неспособность бюджета удовлетворять запросы социальной сферы в новых условиях привела к заимствованию зарубежного института медицинского страхования.
Медицинское страхование за рубежом представляет собой страховое покрытие рисков наступления страхового случая, которым является заболевание, травма, отравление. В отечественном варианте обязательным медицинским страхованием стала прямая оплата медицинских услуг через внебюджетные фонды с особыми налоговыми послаблениями по сравнению с таковой, производимой вовне медицинского страхования. Обязательное медицинское страхование в российских реалиях оказалось лишено страхового содержания, не производя собственно страхового продукта.
Государственная казна была разделена на бюджет и внебюджетные фонды, предназначенные для выполнения разнородных функций государства в социальной сфере, включая оплату медицинских услуг (фонды обязательного медицинского страхования). Поскольку фонды были сформированы как субъектно-объектные структуры, т.е. и в качестве юридического лица, и в качестве денежного капитала, постольку средства, необходимые для содержания таких фондов, обусловили увеличение издержек на пути к их получателям.
За пределы бюджетной сферы, сферы действия бюджетного законодательства внебюджетные фонды вынесены не были, оставшись в пределах механизма государства и не став платежной структурой в экономическом обороте.
Равным образом, изначально они не предназначались для участия частных медицинских организаций в программах ОМС, к которым были допущены только государственные и муниципальные учреждения здравоохранения.
Тем самым сохранился прежний бюджетный механизм нормативного распределения от распорядителей к получателям средств казны. Отличие лишь в том, что прежде эти средства не выходили за пределы бюджетной сферы; в механизме же ОМС, помимо затрат на содержание фондов, между ними и учреждениями здравоохранения появился посредник - страховые медицинские организации. Иными словами, между казной (финансовыми средствами) и казной (имуществом учреждений здравоохранения) возник разрыв, заполненный частными коммерческими структурами, увеличивающими издержки.
В целом, механизм ОМС, за рубежом существующий для сокращения трансакционных издержек, в отечественном варианте оказался ориентированным на их значимое повышение.

Надзор и лицензирование.
Из-за рубежа заимствован также институт государственного надзора. Однако если там, где он издавна существует, надзор является своего рода порукой государства перед обществом за деятельность, осуществляемую допущенными в оборот товаропроизводителями для общественного блага, то в отечественном варианте надзор стал инструментом обязывания тех, кто эту деятельность осуществляет, перед государством, средством влияния ведомственной бюрократии на отрасль в целом - равно на практическое здравоохранение и частную медицину.
Лицензирование как часть государственного надзора - это способ упорядочения экономического оборота. Лицензируется экономическая деятельность - с результатом, имеющим форму товара. Частная медицина, сложившаяся в экономическом обороте, существует на условиях товарообмена. В подведомственном здравоохранении товарообмена не происходит, поскольку производство и оплата медицинских услуг замыкается бюджетной сферой.
Очевидно, что лицензирование применимо к деятельности частных медицинских организаций. На деятельность учреждений здравоохранения лицензирование распространяться не может, поскольку она, имея результат в форме товара, осуществляется и оплачивается вне экономического оборота. В условиях административного управления со стороны органов управления здравоохранением учреждениями здравоохранения лицензирование их деятельности попросту излишне, как и государственный надзор вообще, дублирующий ведомственное управление.
Между тем лицензирование было распространено на отрасль в целом. Это привело к созданию множественных административных барьеров и росту трансакционных издержек в отрасли.
Распространение лицензирования на учреждения здравоохранения привело к появлению дополнительных трансакций, оплачиваемых за счет средств казны. И хотя в рамках бюджетного процесса лицензионные платежи учреждений здравоохранения, поступая в органы государственного надзора, не выходят за пределы единой принадлежности (казны), в совокупности они в виде издержек составляют немалую5 для казны сумму, обращаемую на непроизводительное потребление.
В той мере, в какой бюджетный процесс в социальной сфере представляет собой последовательность освоения выделенных средств, введение надзора и лицензирования, во-первых, повлекло дополнительные расходы из казны на содержание соответствующих государственных органов, при которых, во-вторых, возникло множество учреждений (информационно-аналитических центров) и аффилированных коммерческих структур, в которые в добровольно-принудительном порядке стали массово отправляться соискатели лицензий; в-третьих, такие симбиозы стали усиленно продвигать дополнительные разрешительные предложения (сертификация, аккредитация и пр.), на которые охотно откликались учреждения здравоохранения. Тем самым надзорные органы нашли легальный способ освоения с учреждениями здравоохранения дополнительных бюджетных средств, а также привлечения дополнительных средств частной медицины как условие пропуска соискателей через административные барьеры.
Кроме того, если государственный надзор за рубежом, ориентированный на интересы общества, призван упреждать причинение ущерба потребителям, то в отечественной действительности ориентированный на ответственность перед государством он имеет другие приоритеты, позволяя к тому же ведомственной бюрократии произвольно искажать и изменять систему требований к допуску в оборот. Так государственный надзор в здравоохранении оказался сведен к вопросам качества медицинской помощи в отождествлении с медицинскими услугами, притом что качество медицинской помощи не имеет законодательного определения и раскрытия правового содержания, а качество услуг - категория потребительских предпочтений, корреспондирующая цене этого товара. Вопросы безопасности медицинских услуг остались вне поля зрения государственного надзора в здравоохранении. Тем самым то, что предоставлено частному усмотрению, подпало под публичный контроль, а то, что требует публичного внимания в интересах общества, вниманием государства обойдено. Неправильный выбор вектора надзора влечет повышение трансакционных издержек как на выбранном, так и на не выбранном направлении.
Надзор за качеством медицинской помощи (медицинских услуг), во-первых, стимулирует - в силу формальной неопределенности характеристик объекта надзора - произвол и расширение коррупции в надзорных органах; во-вторых, возлагает на поставщиков услуг неосновательные обязанности, связанные с дополнительными затратами, которые переносятся на цену услуг; в-третьих, в силу унифицированных требований к тому, что нуждается в индивидуализации, лишает получателей услуг того, что они вправе ожидать, поскольку они вынуждены получать медицинскую помощь, соответствующую не потребностям здоровья, а требованиям надзора в здравоохранении, а это влечет необходимость последующих обращений за медицинской помощью с дополнительными затратами.
Отсутствие государственного надзора за безопасностью медицинских услуг дезориентирует медицинские организации в необходимости профилактики причинения вреда здоровью пациентов6, учащающиеся по всей стране случаи которого рассматриваются лишь post factum в суде, создавая расширяющееся поле компенсационной экономики калечащей медицины, а, следовательно, стимулируя рост издержек.
Таким образом, внедрение заимствований в отечественную действительность нового времени не дало тех же результатов, как за рубежом. При существующей организации здравоохранения в условиях оформляющего ее законодательства в отрасли вместо уменьшения трансакционных издержек новации повлекли их значимое повышение в ущерб обществу и государству.
Наряду с легальными экономическими (частная медицина) и квази-экономическими (подведомственные учреждения здравоохранения) агентами в отраслевом обороте стали действовать нелегальные экономические агенты: бюрократия и медицинские работники. Наряду с частной медициной, действующей по правилам реального сектора экономики, отраслевую экономику стали дополнять в теневом обороте коррупция должностных лиц и мздоимство персонала находящихся в экономическом аутизме подведомственных учреждений здравоохранения, действующих по административным правилам бюджетной организации социальной сферы.
На недостаточность, пробельность и некорректность правовых установлений в здравоохранении не отреагировали лишь учреждения здравоохранения, персонал и администрация которых, как и вышестоящая бюрократия, каждый по-разному, использовали их для личного обогащения. Частная медицина в теневой оборот по преимуществу уводит неучтенные операции, отражая в легальном обороте лишь нулевую или малую прибыль.
Тем самым при значительных величинах фактического оборота в отрасли официальный учет отражает лишь малую и нерепрезентативную его часть. Кроме того, официальный отраслевой оборот исчисляется объемом медицинских услуг, в то время как фактический оборот складывается в сфере иных предоставлений. При существующей организации здравоохранения вложения из казны лишь воспроизводят фактический оборот и рост трансакционных издержек. Вместо достижения нововведениями расширения поля добровольного обмена достигнуто противоположное - перерождение добровольных предоставлений в вынужденные. Действующее законодательство никак не ориентировано на принцип максимальной экономической эффективности отрасли.

1. Тамбовцев В.Л. Право и экономическая теория. М.: Инфра-М, 2005. - 224 с.
2. Одинцова М.И. Экономика права - М., ГУ-ВШЭ, 2007. - 281 с.
3. История экономических учений (современный этап): Учебник/Под общ. ред. А.Г. Худокормова. - М.: ИНФРА-М, 2002. - 733 с. - С.217
4. тому, как должно измениться законодательство в сфере охраны здоровья под воздействием экономической действительности, будет посвящена отдельная работа
5. лицензионные платежи не ограничиваются лишь сборами, включая все сопутствующие расходы. На медицинскую деятельность выдается до 7 видов лицензий. Видов медицинских услуг, подлежащих лицензированию, несколько десятков. В стране ориентировочно 20 тысяч учреждений здравоохранения. Ориентировочная величина лицензионных платежей по каждому виду медицинских услуг - порядка 10 тыс. руб. и выше (рознится по регионам).
6. за рубежом потенциальная цена иска закладывается в цену медицинских услуг


Главный врач: хозяйство и право. - 2011. - N 2. - С.37-41.
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован