Эксклюзив
29 апреля 2014
10322

Ксения Боришполец: Стратегия Казахстана в отношении евразийской интеграции

Республика Казахстан в целом одобряет предлагаемые Россией проекты по совершенствованию структур Евразийского союза. Вместе с тем руководство страны реализует собственную стратегию развития, которая создает некоторые проблемы при согласовании единой политики в рамках "тройки".

В 2013 г. президент Казахстана Н. Назарбаев выступил против развития наднационального регулирования экономического сотрудничества и наделения структур Евразийского союза политическими функциями. На завершающем этапе подготовки межгосударственного договора России, Белоруссии и Казахстана казахстанская сторона отказалась поддержать проект углубления интеграционного взаимодействия под российским руководством. Таким образом, в контексте своей внешнеполитической стратегии Казахстан подтвердил многовекторность международного партнерства и стремление к получению более весомых преимуществ на основе интеграционных ресурсов. Кроме того, была выражена неудовлетворенность де-факто подчиненным статусом при принятии решений. Все эти моменты нельзя считать банальными условиями дипломатического торга, поскольку они отражают реальные противоречия сложившейся в Казахстане ситуации.

Ситуация в экономике и экономическая политика

В заявлениях руководства и выступлениях экспертов проводится мысль о том, что переходный период от бывшей советской республики к суверенному государству с рыночной экономикой "окончательно завершен". Принята долгосрочная экономическая стратегия, рассчитанная до 2050 г. и ориентированная на новые векторы развития. Среди них - упор на ненефтяные отрасли промышленности, а также такие принципы, как "ресурсы в обмен на технологии", "полномочия в обмен на ответственность", участие в глобальном тренде децентрализации. Президент заявил о необходимости строительства в ближайшем будущем двух новых миллионных мегаполисов и поставил задачу по увеличению средней продолжительности жизни до 80 лет. В подтверждение реализуемости принятых планов подчеркивается, что Казахстан входит в пятерку наиболее динамично развивающихся стран мира.

Стратегические планы Казахстана опираются на 5-6-процентный рост национального ВВП, что опережает темпы российского экономического роста, и, на первый взгляд, кажутся вполне реализуемыми. Но на самом деле провозглашенные ориентиры развития отражают, в первую очередь, попытку консервации формата нынешнего курса без каких-либо качественных изменений и пока не имеют адекватного казахстанским потребностям краткосрочного и среднесрочного наполнения.
На протяжении последних лет наблюдается стагнация обрабатывающей промышленности и отсутствие ощутимых подвижек в снижении энергоемкости производства. Поэтому достижение к 2015 г. несырьевой продукцией уровня планируемых 40% в составе казахстанского экспорта представляется маловероятным. Несмотря на оптимизм официальных оценок, растет государственный долг , а приток зарубежных инвестиций явно недостаточен. Затянувшаяся нестабильность финансового сектора привела в начале 2014 г. к 20%-ной девальвации тенге. Деятельность правительства все резче критикуется президентом Н. Назарбаевым.

Несмотря на заявленные проекты радикального изменения участия Казахстана в международном разделении труда, реальные возможности подобных изменений в ближайшие 5-7 лет, на наш взгляд, маловероятны.

В настоящее время зависимость экономики Казахстана от сырьевого сектора и внешних экспортных рынков только усиливается, причем большинство этих рынков расположено за пределами ТС/ЕЭП и СНГ в целом. На долю России и Белоруссии - казахстанских партнеров по ТС/ЕЭП - приходится менее 15% экспорта и около трети импорта страны. Среди других внешнеторговых партнеров крупнейшим консолидированным контрагентом (как по экспорту, так и по импорту) выступает Китай, динамично наращивающий свое присутствие в казахстанской экономике. Восточный "китайский" вектор внешнеторгового партнерства Казахстана сегодня заметно перевешивает "западный" (в том числе турецкий), причем, несмотря на президентские инициативы, этот дисбаланс продолжает усиливаться.
В силу фрагментарности казахстанских правящих кругов архитектура внешнеэкономического партнерства существенно влияет на интеграционные приоритеты Казахстана, которые в понимании не только оппозиционных критиков, но и некоторых членов президентской команды являются ситуативными и избыточными. В среде молодого поколения казахстанской элиты преобладают технократические подходы, в контексте которых евразийская интеграция не рассматривается как жизненно необходимое условие развития страны.

Общественные настроения

Для массовых представлений казахстанцев о евразийской интеграции характерны настороженность и элементы недоверия относительно ее позитивных возможностей для развития страны. На волне "нефтяных доходов" в среде элит и рядовых граждан утвердились завышенные оценки реального потенциала экономики Казахстана, его роли на международной арене и в СНГ. Эти настроения регулярно подпитываются не только официальной пропагандой, но и казахстанскими националистами. Дискуссии о государственном языке и административное наступление на русскоязычные СМИ, а в широком смысле - на конституционный статус русского языка как языка межнационального общения служат индикатором внутриэлитной конкуренции в контексте не только распределения государственных ресурсов, но и стратегических ориентиров такого распределения в будущем. Речь идет, в первую очередь, о борьбе за политическое наследие Н. Назарбаева, который до последнего времени выступал успешным медиатором умеренных проевразийских (точнее, пророссийских) и противоположных общественных позиций. Однако его возможности балансировать между различными сегментами национальной элиты носят ограниченный характер из-за расширения неформального альянса группировок, представляющих западные нефтедобывающие и южные густонаселенные регионы страны.

Свою роль играют и прагматические интересы малого и среднего бизнеса, который пока не ощутил преимуществ углубления экономического сотрудничества между Россией, Белоруссией и Казахстаном. Более того, бизнес столкнулся с определенными потерями из-за роста цен на китайский импорт, упорядочения таможенной политики, усложнения процедур реэкспорта, стандартизации качества для отдельных видов продукции, отсутствия обещанной господдержки. Характерно, что тенденцию бюрократизации управления на местах региональные власти нередко пытаются объяснить потребностями адаптации к интеграционному процессу. Значительные сложности для позитивного восприятия евразийской интеграции создает и отсутствие ожидаемого населением повышения уровня жизни. Напротив, уровень жизни казахстанцев заметно снижается из-за коррупции, социального расслоения, затратных административных решений, эгоизма представителей правящих кругов. В связи с этим происходит отчуждение казахстанского общества от идеи евразийской интеграции, которая все больше ассоциируется с личностью Н. Назарбаева и в недалеком будущем может стать одним из предлогов для пересмотра его политического наследия.

Таким образом, преимущества евразийской интеграции недостаточно пропагандируются в информационном пространстве Казахстана, не опосредуются серьезным общественным запросом на уровне массовых слоев населения и национальных элит. Как бы успешно ни продвигались технические согласования элементов экономического сотрудничества, можно прогнозировать, что в ближайшее время негативное отношение казахстанской стороны к институционализации наднационального регулирования интеграционного взаимодействия и противодействие расширению состава ТС/ЕЭП сохранятся.

Кадровые рокировки

Позиция Казахстана в отношении евразийской интеграции в значительной степени определяется субъективными факторами, включая борьбу элит в преддверии смены лидера страны. Проблему усугубляет тенденция, связанная с конкуренцией геополитических трендов. Участие Казахстана в Евразийском экономическом союзе входит в противоречие с растущим региональным влиянием Китая и среднесрочными перспективами его усиления. Критические выступления в адрес Таможенного союза (в меньшей степени всей евразийской траектории), участившиеся в казахстанском дискурсе, отражают недостаточную определенность внешнеполитических приоритетов экономического развития страны. Немаловажную роль играет и активное расширение связей молодого поколения казахстанских элит с Западной Европой и США. Поэтому после ухода Н. Назарбаева можно ожидать усиления борьбы сторонников различных форматов интеграционного взаимодействия.

Вместе с тем следует признать, что тактика кадровых решений в среде руководящего звена Казахстана в целом отвечает задачам повышения устойчивости системы госуправления на среднем и верхнем уровнях власти. Хотя основные проблемы, связанные с номенклатурными ожиданиями представителей западных и южных регионов, остаются нерешенными, накопления критической массы недовольства президентом и правительством пока удается избежать. Проведенная летом 2013 г. в регионах управленческая реформа включала кадровую санацию и ужесточение мониторинга со стороны администрации президента. Усиление личной ответственности должностных лиц за исполнение решений повысило политическую сплоченность госаппарата. Консолидации властных ресурсов группировки Н. Назарбаева объективно служат и кадровые перестановки в среде высшей номенклатуры . По конституции очередные президентские выборы состоятся в 2018 г., и в случае ухода главы государства председатель сената становится президентом на весь оставшийся срок. Исходя из этого, можно заключить, что в среднесрочной перспективе преемственность стратегического курса Казахстана в целом обеспечена.

Очевидно, что существенного изменения подходов Казахстана к евразийской интеграции при нынешнем кадровом составе высшего звена государственного управления не произойдет. Все ключевые политические фигуры функционально "завязаны" на выполнение задач долгосрочной "стратегии 2050" и планы интенсивной модернизации экономики, что требует постоянной мобилизации внешних ресурсов. Иными словами, Казахстан заинтересован в максимальных гарантиях сохранения системы многовекторного экономического сотрудничества, а евразийский тренд для него - важный, но не основной инструмент развития.

* * *
В заключение можно констатировать, что противоречия казахстанского общества в их экономическом, общественном и кадровом измерениях объективно тормозят развитие сотрудничества в формате Евразийского экономического союза.

Для снижения вероятных издержек целесообразно предпринять следующие шаги:
- усилить внимание к информационному обеспечению процессов евразийской интеграции на национальном и международном уровнях;
- расширить возможности доступа на российский рынок казахстанских предприятий, занятых переработкой сельскохозяйственного сырья и выпуском пищевой продукции;
- развернуть под эгидой Евразийской комиссии систему подготовки руководящих кадров с привлечением авторитетных специалистов из стран-участниц ТС/ЕЭП и из-за рубежа;
- оказать поддержку межрегиональному сотрудничеству в области коммуникационных связей, транспортной инфраструктуры, авиационного сообщения между крупными городами России и Казахстана, расширения инвестиций в объекты приграничных регионов;
- повысить организационную роль Российско-казахстанского форума приграничного сотрудничества в том, что касается поддержки прямых связей казахстанских регионов с российскими мегаполисами.


К.П. Боришполец,
ведущий научный сотрудник
Центра постсоветских исследований ИМИ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован